— Ну, что? — Гуйлинь, видимо, мысленно глянул на часы. — Поехали? Пора уже.
— Можно. — Большаков подхватил с журнального столика газету. — На подвиг так на под-виг.
Они поймали такси. Китаец назвал водителю адрес, после чего сделал один за другим два звонка.
— Привет, маленький брат!
— Добрый день, — отозвался Чжао Лянь. — Есть новости?
— У тебя, надеюсь, сохранились реквизиты и номер счета?
— Допустим.
— Отлично, — обрадовался Дэн Минтао. — Значит, быстренько переводишь туда, — на секунду замялся, — на полторы тысячи меньше, чем в прошлый раз, и старик — твой.
— А если его опять не будет в адресе?
— Будет, — уверенно молвил майор. — Главное, не тяни с переводом.
— Лови, — тяжко вздохнул, расставаясь с честно заработанным, Чжао Лянь.
— Есть, — прозвучало вскоре. — Пришло.
— Адрес.
— И ты лови.
— Получил.
— Тогда вперед.
— Удачи не пожелаешь?
— Обязательно.
Больше всего на свете майор желал, чтобы повезло и тому, и другому. То есть учитель и командир ухлопал наглого юнца. А тот, в свою очередь, отправил к праотцам живую легенду. Были на то причины.
Замок на двери был явно сработан у него на родине. Именно поэтому особой надежностью не отличался. Молодой китаец справился с ним в считаные секунды. Приоткрыл дверь и прислушался: в комнате справа от прихожей негромко бормотал телевизор и кто-то разговаривал. Он аккуратно закрыл за собой дверь и двинулся на голоса.
В гостиной их оказалось двое: пожилой лысоватый мужичок славянского вида на диване с газетой в руках. И бывший командир с пистолетом, который он с похвальной быстротой направил на незваного гостя. Так и замерли, держа друг друга под прицелом.
— Доброе утро, учитель, — на безукоризненном английском проговорил молодой человек. — Искренне рад нашей встрече.
— Привет, малыш, — прозвучало в ответ. — Рад, что выбрал время заглянуть в гости.
— Рад, что вы рады, — ощерился в улыбке Чжао Лян. — Ты, — бросил короткий взгляд в сторону замершего на диване Большакова, — сиди смирно, старик, глядишь, и обойдется.
— Как? — удивился тот. — Разве вы не собираетесь меня убивать?
— Не заплачено.
— Слышали, что сказал? — поделился нечаянной радостью с коллегой Большаков. — Может быть, меня оставят в живых. Что значит профи!
— Точно, — кивнул Гуйлинь. — Самый настоящий. Ну, — с доброй улыбкой глянул на молодого человека, — какие мысли?
— Предлагаю отложить пушки в сторону и решить вопрос честным поединком.
— Кто бы говорил о чести, — проворчал Гуйлинь. — А впрочем, давай. Бросаем оружие на счет «три». Один, два, т…
И оба пистолета оказались в разных углах.
— Давно ждал этого момента, — признался Чжао Лянь. — Даже немного волнуюсь.
— Бывает, — кивнул Гуйлинь. — Ладно, хватит трепаться. Начнем, пожалуй.
На короткое время они застыли на середине комнаты. Невысокие, худощавые, чем-то, несмотря на разницу в годах, очень друг на друга похожие. Смертельно опасные. Молодого слегка потряхивало, не от страха, нет. От нетерпения и предвкушения победы. Гуйлинь, напротив, был спокоен, как дохлый лев.
Уперев кулак правой руки в раскрытую ладонь левой, Чжао Лянь слегка поклонился. Сделал крошечный шажок вперед. Его правая рука тут же стремительно рванулась за спину.
— Хлоп!
Пуля из пистолета с глушителем прошла сквозь газету в руке у Большакова, угодила в грудь молодому китайцу и отбросила легкое тело к стенке.
— Хлоп, хлоп!
Теперь уже стрелял Гуйлинь. Одна пуля угодила Чжао Ляню в грудь. Вторая с идеальной точностью вошла между бровей.
Молодой человек сполз на пол. Небольшой пистолет с глушителем, который он успел-таки выхватить из-за пояса, с негромким стуком выпал из руки.
— Ух, ты! — восхитился Большаков. — Прямо как в кино.
— Угу, — кивнул китаец. — Именно так. Пойдемте уже.
— Точно, погостили и хватит.
Он запер дверь на оба замка и двинулся вниз по лестнице вслед за Гуйлинем.
— А можно нескромный вопрос? — Китаец молча кивнул. — Если бы юноша не схватился за ствол?
— Прикончил его без оружия.
— Уверены? Он все-таки намного моложе.
— И быстрее, — с грустью в голосе добавил Гуйлинь. — А еще прекрасно обучен. Только учил-то его я.
— Теперь понял.
Его ждали. Наблюдали через щелку в занавеске, как он пересекал двор. Потом, после условного звонка, внимательнейшим образом изучали через дверной глазок.
Наконец дверь отворили.
— Доброе утро, шеф, — приветствовал Михаила старший группы, крупный плечистый китаец, явный уроженец севера страны. — Выглядите усталым.
— Не выспался, — честно ответил тот.
Действительно, прошлую ночь он провел практически без сна. Ворочался на кровати, курил у окошка. Несколько раз выходил на кухню попить воды. Однажды даже раскрыл холодильник, потянулся к початой бутылке с исконно русским напитком и с большим трудом себя сдержал.
