Не успели выйти из автобуса, как саранча налетели пацанята, и давай приставать к нам. Сначала я даже не понял, а они оказывается, по-русски разговаривают. Русские моряки здесь частые гости, вот они и научились. Через слово мат. Кто во что горазд. Кто выпить предлагает, кто на рынок зовёт, кто предлагает мелкие сувениры или откровенно предлагает трахнуть свою сестру. А сёстры жмутся неподалёку, ждут клиента. Может, повезёт, заработать удастся. Дети совсем ещё. Не от сладкой жизни, наверное, приходится так зарабатывать. Я с непривычки был в шоке, потом освоился. Пока нас водили по центру города, эти пацаны не отставали от нас. И постоянно куда-то звали. Но нам строго наказали не разбредаться и мы старались держаться вместе. С одним из них я разговорился. Звать Симон. Он в семье пятый ребёнок, младший. Живёт почти самостоятельно, зарабатывает как может. И он привык к такой жизни. Вот подрастёт и тогда его может быть возьмут в банду, как старших братьев, а пока доверяют торговать сестрой. Я слушал и волосы шевелились на голове от ужаса. Да неужели так можно жить? Ребёнок ведь совсем. Ему бы в школе учиться, мячик во дворе гонять с друзьями, а он болтается по улицам огромного и опасного города. Чем закончится его жизнь? В лучшем случае тюрьмой. А то ведь пришьют в бандитской разборке. Жалко мне очень было этого парнишку, но чем я мог помочь ему? Как изменить его жизнь? Я не мог повлиять на его судьбу. Просто дал немного денег на прощанье из своих нежирных капиталов. Пусть хоть не зря он около меня столько времени отирался.
И представить я себе не мог даже в страшном кошмарном сне, что такое будет и у нас. Невесёлая история вышла, но так было
Скажу я вам, что наш всепогодный научный лайнер оказался на редкость крепкой посудиной. Носило его по белу свету и трепало всеми ветрами севера и юга. Било льдами и жарило тропическим солнцем. Ещё бы, ведь построен он был на том же военном судостроительном заводе, где строили мой первый рыболовецкий траулер. Да, на том же самом Чёрном море. И вот как-то посылают меня на приёмку нового судна на этот самый завод. Не одного, конечно, в составе экипажа, естественно. Ну что ж, дело знакомое, думаю. Уже принимал, только на другом заводе. Да какая, в сущности, разница? А оказалось, большая.
Приехали и расселились прямо на борту. Ни хрена ещё не работает, но жить надо. Питались в заводской столовой, и удобства тоже на берегу. Кое-как устраивались и налаживали быт. Потихоньку запускали механизмы, и жить становилось уютней.
Необходимо уточнить, что дело было в разгар Перестройки. Союз ещё не развалился, но его республики уже почти стали отдельными государствами. И вот в этой причерноморской республике, как в почти самостоятельном государстве, творился невообразимый бардак. Советские законы ещё действовали, и вдобавок, напридумывали кучу своих. Ни хрена не понять!
На заводе руководство тянет одеяло каждый на себя. И чтобы оформить какую-нибудь бумагу, приходилось бегать целый день по многим кабинетам, собирая немыслимое количество подписей и печатей. Зачем? Они и сами, подчас, не знали. Бюрократия. Чем запутанней оформление дела, тем легче выбить взятку с клиента. Кое-кто об этом и говорил в открытую. Мол, инфляция, дефицит товаров, и вообще, жить тяжело, а хочется жить сладко. И кое-кому пришлось давать, а иначе не пробить. Запасные части, судовое снабжение, топливо, ГСМ
