Старичок до того удивился, что даже передвинул очки, и они оказались на середине носа. А потом вернул их на прежнее место…
— Все равно… Мне нужно. Ту, которая вышла во вторник…
— Во вто-орник?!
— Мне для брата… А ему для сбора…
— Во вторник бы и приходил!
У самого дома Петя повстречал Костю Волчкова.
— Где ты пропадал? Тебя мама искала!..
Но Петя, словно не заметив Костю (Костю — «командующего»!), пробежал мимо.
— Куда ты? Я же говорю: мама искала… Прямо из себя выходила!
Во дворе уже было совсем сухо. Солнце быстро выпило все лужицы и ручьи.
По земле и песку с трех сторон тянулись узкие извилистые ложбинки. Это были русла высохших рек — Сарайки, Садовой и Водосточной (она из трубы текла). На дне ложбинок земля и песок были светлее: их промыли ручьи.
Петя дошел до сарая. Оттуда брала свое начало высохшая теперь речка Сарайка. Петя пошел по ее светлому следу…
Все три извилистые ложбинки сблизились и влились в «темное море», от которого осталось лишь небольшое углубление в песке — круглое, похожее на котел.
От испарившегося моря с другой стороны тянулась еще одна ложбинка. Но ее прорыла не дождевая вода, а чьи-то руки. «Ага, понимаю! Это канал…» — подумал Петя. И пошел вдоль канала.
Прошел немного — и увидел невысокую красную стенку, сложенную из четырех кирпичей. Это была плотина. Возле плотины лежали на боку, словно грелись на солнышке, маленькие кораблики.
Тут их бросили «капитаны», убежавшие завтракать или гулять с мамами и папами.
Петя нагнулся над кирпичной плотиной и стал быстро осматривать кораблики. Они все были похожи друг на друга, как близнецы. И не узнаешь, какой из них твой… Но вдруг Петя вскочил и закричал: «Мой! Мой!»
На борту одного из корабликов он увидел красный газетный заголовок.
— Где же ты был? Ведь мы гулять собрались! — встретили Петю мама и папа. Голос у мамы был не такой, как всегда, а напряженный, дрожащий.
— Я на улицу бегал…
— Зачем же ты бегал? Ведь мы тебе не разрешаем!
— Я больше не буду!.. — произнес Петя свою любимую фразу и быстро прошел в комнату.
Миша рылся за шкафом. «Все еще ищет!» — подумал Петя. И от волнения присел на корточки… Но потом поборол страх, выпрямился, подошел к столу и положил на него свой кораблик.
— Вот… Вот она — твоя газета! — тихо сказал он.
Миша выскочил из-за шкафа и схватил кораблик.
Несколько минут он молчал, словно голос исчез куда-то. А потом сказал:
— Тут же только одна половина… А где другая?
— Ее Димка утопил…
— Как утопил?
— Устроил бурю — и утопил…
Миша уставился на Петю и молчал.
«Уж лучше бы ругал… — думал Петя, — а то молчит!»
Миша положил кораблик на стол и медленно проговорил:
— Так ты, значит, из моей газеты корабликов понаделал?
— Всего только два… — пробормотал Петя.
— А почему сразу не сказал?
— Я… я… ну… побоялся.
И тут словно что-то взорвалось у Миши внутри.
— То, что взял без спроса, — это еще ничего. А зачем же наврал? Ведь я же тебя как человека спрашивал! Побоялся?.. Сказать правду — побоялся? А наврать, значит, не побоялся?
Миша остановился… А потом закричал еще громче:
— Да что ты на абажур-то уставился?! Отвечай что-нибудь!
Петя, и правда, смотрел все время в одну точку: на шелковый абажур, которым была накрыта настольная лампа. Абажур был красный. Но по вечерам, когда горела лампочка, он казался оранжевым. И сейчас, под лучами солнца, абажур тоже был золотисто-оранжевого цвета. А Пете и солнце не помогало. Наверно, не хотело ему помогать. Щеки горели… Мама и папа стояли рядом. Но Петя боялся взглянуть на них.
Наступило молчание. Ох, какая это была неприятная тишина!.. «Хоть бы пришел кто-нибудь! — подумал Петя. — И тогда бы все про меня забыли».
И сразу, будто по его просьбе, раздался короткий звонок.
Это пришел Костя Волчков. В руках он держал целую кипу газет.
— Вот тут все последние «Пионерки», — сказал Костя. — Я их по числам подбираю.
Миша кинулся к нему.
— Спасибо, Костя! Вот уж выручил!..
— Чего ж тут особенного? — ответил Костя. — Трудно мне, что ли?
«Вот и хорошо! Теперь обо мне забудут», — подумал Петя.
Но Миша нахмурился и спросил у Кости:
— А знаешь, кто взял газету?
— Кто?
— Наш уважаемый Петя!..
— Зачем же?
— На кораблики! Взял, а сам говорит: «Не брал! Ничего не знаю…»
— Так и сказал? Ай-я-яй! — покачал головой Костя.
«Подумаешь, удивляется! Будто сам никогда не врет! — подумал Петя. — Вот убегу сейчас и никогда-никогда не вернусь. Тогда все пожалеют: и папа, и Миша… и даже Костя Волчков!»
Но убегать ему не пришлось. Папа взял его за руку и подвел к столу, словно пригласил получше разглядеть бумажный кораблик.
— Как он весь помялся и съежился, будто в шторме побывал! — сказал папа. Он осторожно взял кораблик в руки. — А название у него — очень хорошее!..
— Какое название? — не понял Петя.
— А вот! — Папа указал на слово «ПРАВДА», которое было напечатано большими красными буквами на борту маленького корабля…
