Принц Одир Фарух так и не взошел на брачное ложе, потому что страшится неодолимого влечения к своей жене Элоизе. Ведь перед его глазами был пример отца, поставившего свое королевство на грань войны из-за слепой, безрассудной страсти. В душе Одира сражаются долг и любовь. И у него есть всего двенадцать часов, чтобы любой ценой убедить сбежавшую Элоизу вернуться к нему.
Этот день выдался на редкость отвратительным для представителя двенадцатого поколения воинов Фаррехеда, старшего сына шейха Аббаса, известного бизнесмена Одира Фаруха аль-Аркина. Завязывая на шее черный шелковый галстук-бабочку, принц чувствовал себя так, словно затягивал на своей шее петлю. Он выругался, послав проклятия жене, которую не видел уже шесть месяцев. Его былые чувства к ней сейчас не имели значения, как и ее побег, ведь уже через час она снова вернется к нему, и Одир получит то, что нужно ему и его стране.
Принц поправил галстук, отступил назад, взглянул на свое изображение в большом зеркале и подтянул манжеты сшитого на заказ смокинга, который казался Одиру таким же неудобным, как и его церемониальные придворные одежды. И тот и другой наряд — лишь внешние атрибуты, театральные костюмы, необходимые для ролей, которые принцу приходилось играть. И сегодня вечером в одном из самых дорогих отелей Лондона он исполнит важнейшую роль в своей жизни.
За его спиной стоял Малик, личный телохранитель, которого принц знал с тех пор, как они оба едва научились ходить. Этот человек шесть месяцев назад предал Одира. В душе снова поднялась горечь, которую принц не мог сдержать.
— Сейчас же сотри со своего лица это виноватое выражение или проваливай отсюда. Нельзя чтобы люди что-то заподозрили. Только не сегодня!
Малик открыл рот, чтобы ответить, но Одир не дал ему вымолвить ни слова, добавив:
— Если у тебя не хватит здравого смысла прекратить извиняться, я отошлю тебя немедленно обратно в Фаррехед, и ты проведешь там остаток своих дней, охраняя сестру моего отца. И поверь мне, это не угроза, а обещание. Она ест больше, чем верблюд, а ее образ жизни похож на черепаший. Ты умрешь от скуки, охраняя ее.
Малик даже не улыбнулся. А ведь Одир попытался пошутить впервые за несколько последних месяцев. Его шутка не только осталась неоцененной, но и вызвала у принца прилив стыда. «Сейчас не время веселиться», — напомнил он себе.
— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросил Малик.
Тот же вопрос терзал и Одира.
— Хочу ли я? Нет. Уверен ли, что должен так поступить? Да.
Раздался стук в дверь, она приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась голова советника принца, побоявшегося войти, зная, что господин сегодня не в духе.
— Ты организовал пресс-конференцию? — бросил ему через плечо Одир, встретившись с советником взглядом в зеркале.
— Да, мой…
— Нет! Не называй меня так! Еще рано.
— Конечно, сэр! Все готово. Завтра утром к восьми часам в посольство пригласят прессу… Сэр…
— Да?
— Мы все еще можем отменить сегодняшнее мероприятие.
— Оно проводится ежегодно вот уже тридцать лет подряд. Этому не смогли помешать ни войны, ни экономический спад, ни даже королевская свадьба. На его подготовку ушли месяцы. И даже если мы смогли бы отменить этот благотворительный вечер, поступить так сейчас было бы неразумно.
Советник кивнул и замер, словно зная, что принц собирается еще что-то сказать.
— Приглашение… Вы отправили его этим утром? Она получила?
Советник еще раз кивнул.
Едва команда обеспечения безопасности Одира выяснила, каким поддельным именем пользуется его жена, им потребовалось не больше получаса, чтобы определить ее местонахождение и доставить приглашение на адрес в Швейцарии.
— Можешь идти, — сказал принц, и его помощник исчез за дверью.
Одир посмотрел на фотокопию паспорта с незнакомым именем, но таким знакомым лицом на фотографии. Этот документ — подтверждение обмана Элоизы. Принц подавил порыв скомкать бумагу и отбросить в сторону. С черно-белого снимка на него смотрела женщина, на которой Одир женился и которую поклялся перед Богом почитать превыше всех других женщин. И он почитал ее. А вот она его — нет.
Тот факт, что после шести месяцев, казалось, бесплодных попыток Малик сумел все-таки разыскать Элоизу сейчас, когда это стало крайне необходимо, заставил Одира подумать, что его телохранитель тоже подпал под чары его жены. Но принц отогнал от себя эту мысль, едва та пришла ему в голову. Малик никогда не коснулся бы его супруги. Виноват другой мужчина. И пусть это приводит Одира в ярость, он и волоска не тронет на голове Элоизы.
Он снова бросил взгляд на фотографию в ксерокопии паспорта. Его жена всегда была красавицей. Ее красота когда-то чуть не погубила его. Но принц не собирался сейчас любоваться ею. Вот бы знать, покраснела ли Элоиза от стыда, когда делался этот снимок. Но на черно-белом фото это было невозможно определить.
Одир заставил себя подавить горечь, затопившую сердце. Сейчас нет времени отвлекаться на это. Сегодня у него лишь одна цель.
— Элоиза прилетела? — бросил принц Малику.
— Да, она приземлилась в аэропорту пять часов назад.
Одир напрягся. Что ж, все встает на свои места.
— Ее отследили до отеля в Лондоне, где она провела два часа и сделала несколько телефонных звонков, — продолжал Малик. — Позднее она села в такси и должна появиться здесь через двадцать минут.
