Он позвонил, чтобы узнать, благополучно ли она добралась домой. Она не отвечала на его звонки. Он оставлял ей веселые сообщения и посылал цветы в Белый дом. Отправил конфеты в ее офис. Прислал еще цветы и корзину фруктов в палату матери в больнице. Оставил более веселые сообщения с заверениями, что он любит ее и уверен, что они выдержат эту небольшую бурю.
У него появилось подозрение, что это не сработало, когда цветы были возвращены измельченными в мульчу.
Ничуть не смутившись, он быстро перешел к плану Б – держать ее растения в заложниках, пока она не согласится встретиться с ним. Он отправил ей еще несколько сообщений, напомнив, что ее тигровая лапа находится в Роматек. Он хорошо о ней заботился. И она могла бы приехать за ними как-нибудь вечером. Или он мог бы доставить их ей лично в лабораторию.
Ответа не было.
Он был уверен, что план Б сработает. Неужели ей не нужны эти проклятые растения? Неужели она не хочет помочь матери? В новостях он увидел, что первая леди быстро слабеет.
Эбигейл чувствовала себя преданной. Теперь он это понял. И его единственной надеждой вернуть ее был план В.
Он бросил стрессбол на стол, взял маленький сверток, который приготовил для нее, и сунул его в карман пальто. Он ждал до трех часов ночи, полагая, что в больнице будет тихо и не будет посетителей.
– Удачи, – пробормотал он себе под нос и телепортировался в палату Белинды Такер.
Было темно, если не считать огоньков мониторов. Первая леди с бледным лицом спала в своей постели.
В другом конце комнаты он увидел Эбигейл, спящую на кушетке. Темные круги под глазами, покрасневший нос, как будто она слишком много плакала.
– Прости, Эбби, – прошептал он.
В углу, развалившись в кресле, тоже спал молодой человек. Грегори узнал в нем Линкольна, брата Эбби.
"Спать". Он мысленно отдал команду Эбби и ее брату. Он не мог позволить им проснуться, пока план В не будет полностью реализован.
Дверь открылась, и вошел медработник. Это был молодой человек, одетый в белое, со светлыми вьющимися волосами. Он не выглядел встревоженным при виде Грегори.
Он улыбнулся.
– Чем я могу вам помочь?
Грегори выстрелил в него импульсом контроля сознания, но не был уверен, что ему это удалось.
– Я хочу дать ей кровь, – он сделал знак в сторону Белинды. – Прямое переливание. У меня такая же группа крови, как и у нее, – он уже несколько ночей не пил ничего, кроме первой, чтобы быть уверенным, что она подойдет.
Медработник склонил голову.
– Я сделаю, как ты просишь.
– Хорошо, – он снял пальто и положил его на кофейный столик рядом с Эбигейл.
Медработник ввел иглу в левую руку Белинды, так как ее правая рука была подключена к капельнице.
– Принесите сюда стул.
Грегори перенес легкий пластиковый стул к другой стороне кровати. Он сел и закатал рукав.
Медработник протер спиртом сгиб его локтя, затем ввел иглу. Вскоре по трубке в Белинду потекла кровь.
Примерно через десять минут ее лицо приобрело цвет. Она открыла глаза, увидела медработника и улыбнулась.
– Ты вернулся.
– Да, – медработник кивнул, улыбнувшись ей в ответ. – И кое-кто еще пришел тебе на помощь.
Ее глаза расширились, когда она заметила Грегори.
– Что ты делаешь?
– Пробую помочь.
Ее взгляд переместился на трубку, вставленную в руку.
– Ты даешь мне вампирскую кровь? – она напряглась. – Я ведь не стану вампиром, правда?
– Нет, – заверил ее Грегори. – Она не причинит вам никакого вреда.
– Все будет хорошо, – мягко сказал медработник. – Доверьтесь мне.
– Я доверяю, – ответила она.
Медработник улыбнулся и указал на Грегори.
– Ему тоже можно доверять.
Белинда с любопытством посмотрела на него.
– Этого будет достаточно, – медработник отсоединил их и наложил повязку на руку Белинды. Он наложил еще одну повязку на руку Грегори.
– Спасибо, – Грегори закатал рукав.
Белинда посмотрела на спящую на диване Эбигейл, потом снова повернулась к Грегори.
– Ты разбил ей сердце.
– Я знаю. Я.… пытаюсь все исправить.
– Вылечив меня? – она улыбнулась. – Я действительно чувствую себя намного лучше.
– Я очень рад, – он вздохнул. – Я должен был помочь вам раньше. Извините.
– Эбби сказала мне, что ты пытаешься защитить свой народ, что ты боишься, что на них будут охотиться из-за их крови.
Он кивнул.
– Я боялся доверять ей.
– Это я могу понять. Я знаю, находясь рядом с моим мужем, что это может быть тяжелым бременем, когда безопасность стольких людей зависит от твоих решений. Ты, должно быть, чувствовал, что разрываешься между двумя мирами.
– Эбигейл – мой мир. Теперь я это знаю, – он взглянул на нее, спящую на кушетке. – Я сделаю для нее все, что угодно.
Белинда глубоко вздохнула и медленно выдохнула.
– Должна признаться, я не была в восторге, когда поняла, что она влюблена в тебя. Но чем больше она говорила о тебе, тем больше я понимала, почему она влюбилась в тебя.
Он почувствовал прилив надежды.
– Она хорошо обо мне отзывается?
Белинда улыбнулась.
– Периодически. Она была очень сердита, но как бы она ни злилась на тебя, она в то же время защищала тебя. Она сказала, что ты спас ей жизнь. Ты встал перед ней и получил два кинжала в спину, которые предназначались ей.
Грегори кивнул.
