Но чем драматичней развивались события, тем более гипотетической становилась возможность вступления Финляндии в войну на стороне гитлеровской Германии. Обиды за «зимнюю войну», конечно, никуда не делись, но вместе с ними появились и опасения, как бы после очередной войны и вовсе не лишиться независимости, по примеру Прибалтийских стран превратившись в еще одну советскую республику. Президент Финляндии Рютти и главнокомандующий армией маршал Маннергейм находились по этому поводу в сильнейшей тревоге, не представляя, чего теперь ждать от Сталина и его недавно объявившегося могущественного союзника из неведомых далей времени. Превращенный в щебень центр Берлина наводил на весьма печальные мысли о том, что если такое русские и советские захотят сотворить с Хельсинки, то никто и ничто не сможет им в этом помешать. А рыльце у молодого финского государства было в пушку.
Свое независимое существование Финляндия начала с резни русского населения Гельсингфорса и других крупных городов бывшего Великого княжества Финляндского, ответственность за которую лежала на националистическом отребье. Финляндия претендовала на огромные территории русского Севера, в случае победы в войне планируя проводить на захваченных землях политику расового превосходства финской нации и ущемления в правах и истребления нефинского населения. Если союзники Сталина пришли из будущего, то им это тоже наверняка известно, а значит, месть их будет ужасна.
Была еще и блокада Ленинграда немецко-финскими войсками, но о ней финская верхушка по вполне понятной причине пока еще даже не догадывалась. Как не догадывалась она и о том, что их ожидало лично в самое ближайшее время. Никаких тебе ковровых бомбардировок, разбитых вдребезги городов и прочих массовых кровопусканий не планировалось. Все должно было быть сделано четко, «метко и аккуратно», и направлено исключительно против вконец одуревших политиканов, сторонников войны против СССР в союзе с Гитлером, Черчиллем, Рузвельтом, да хоть с японским принцем Коноэ – абсолютно неважно.
Впрочем, сегодняшние события непосредственного отношения к будущей судьбе Финляндии и ее политических деятелей не имели – только косвенное. Утром 27 июня на межвременном погранпереходе «Полярный» ожидали прибытия очередного спецпоезда. Тут, на Севере, в принципе, все поезда, приходящие с той стороны, шли под обозначением «спец». В других местах, хоть в Ленинграде, хоть в Смоленске, хоть в Воронеже, хоть в Ростове, в последние месяцы большую часть грузопотока составляло промышленное оборудование, в том числе и для первых в СССР Ленинградской, Смоленской, Воронежской и Ростовской АЭС, по два блока-миллионника каждой из которых российский Росатом обещал ввести в эксплуатацию в 1945 и 1950 годах. Но здесь пока через межвременной барьер шло исключительно вооружение и оборудование военных объектов.
Этот же поезд, который должен был прибыть на территорию сталинского СССР рано утром 27 июня, имел собственное имя «Баргузин-1» и был специальным в квадрате. Ожидался краткосрочный дружественный визит боевого железнодорожного ракетного комплекса «Баргузин», снаряженного шестью межконтинентальными ракетами РС-24 «Ярс». Нет, у Сталина с Путиным не было планов обрушить на покоренную Гитлером Европу огненную кару из пяти десятков пятисоткилотонных термоядерных зарядов. Это было и дорого, и жестоко, и абсолютно ни к чему. Под обтекателями «Ярсов» вместо кассет с боеголовками и макетами ложных целей были установлены шесть разведывательных спутников, предназначенных для выведения на низкие полярные орбиты. Скоро должна была начаться вторая (наступательная) фаза операции «Гроза плюс», и армии особого назначения рванут на запад через всю Европу. А вслед за ними неудержимой волной, затопляющей все и вся, должна двинуться и сама Рабоче-Крестьянская Красная Армия, устанавливающая лояльные Советскому правительству режимы.
В таких условиях главное, что было крайне необходимо, это разведка. Шесть спутников должны будут обеспечить тотальный контроль и надзор не только за Европой, но и над остальным миром, включая Арктику и Антарктику. К тому моменту как эти спутники выйдут из строя и сгорят в плотных слоях атмосферы, нужда в их работе полностью отпадет. А если нет, то на орбиту будут выведены новые спутники.
Со стороны знаменитый поезд выглядел как состав, включающий в себя две стандартные рефрижераторные мехсекции, две цистерны с дизельным топливом и несколько товарных и пассажирских вагонов и грузовых платформ, на которых стояли полностью готовые к бою зенитные комплексы «Панцирь-С2». Ведь люфтваффе не дремлет!
