– Даже без участия частей из состава армий Особого назначения, в районе Бреста в настоящий момент в резерве 4-й армии находятся четыре общевойсковые бригады Экспедиционного корпуса, включающие в себя по три танковых и три мотострелковых батальона, и 205-я мотострелковая дивизия РККА. Расстояние для перемещений при перегруппировке невелико, а сами части достаточно подвижные и находятся в состоянии полной боеготовности, так что подготовка к фланговому удару по частям 2-й танковой группы немцев займет немного времени. Если отдать приказ немедленно, то уже завтра на рассвете можно будет начать операцию по блокированию Гудериана в Кобринском мешке.
Вождь вопросительно посмотрел на маршала Шапошникова.
– Борис Михайлович, – спросил он, – а каково ваше мнение по поводу такой операции?
– Я согласен, товарищ Сталин, – кивнул Шапошников, – в результате этой операции танковая группа Гудериана будет полностью отрезана от снабжения, а немецкое командование для ее деблокирования будет вынуждено снимать войска с других участков фронта и подтягивать к линии госграницы последние резервы, что облегчит последующую стратегическую наступательную операцию армий Особого назначения.
– Спасибо, Борис Михайлович, – сказал Сталин. – Есть мнение, что товарищ Шаманов завтра на рассвете должен нанести фланговый контрудар по 2-й танковой группе немцев имеющимися в его распоряжении фронтовыми и армейскими резервами. Будем считать это подготовкой к общей наступательной операции. А сейчас доложите нам обстановку, сложившуюся на Юго-Западном и Южном фронтах.
– На Юго-Западном фронте, – продолжил свой доклад Шапошников, – 1-я танковая группа и 6-я полевая армия противника в течение недели предприняли попытку наступления на Киевском направлении, и после ожесточенных боев сумели продвинуться до линии Луцк – Берестечко, где сутки назад, полностью утратив пробивную силу, были остановлены на шестом по счету оборонительном рубеже. Безвозвратные потери у 1-й танковой группы до восьмидесяти процентов всей боевой техники и более половины личного состава. До трети личного состава в этом наступлении безвозвратно потеряла и 6-я полевая армия немцев. Еще примерно четверть солдат и офицеров, участвовавших в этом наступлении, выбыли из строя по ранению и могут вернуться в строй в срок от одного месяца до трех. Таким образом, можно сделать вывод, что и эта группировка полностью утратила способность вести наступательные действия.
Южнее, на северном фасе Львовского выступа, в полосе 6-й армии, попытку отвлекающего наступления предприняла 17-я полевая армия немцев, все атаки которой были отражены на рубеже Рава-Русского УРа, а кое-где встречными контратаками наших частей противника вытеснили за линию государственной границы.
– Товарищ Жуков, – спросил Сталин, – вы желаете что-то добавить к уже сказанному Борисом Михайловичем?
– Никак нет, товарищ Сталин, ничего не могу добавить, – ответил генерал армии Жуков. – Хотелось бы только знать – когда мы прекратим обороняться и начнем наступать?
– Скоро, товарищ Жуков, скоро, – улыбнулся Сталин и, посмотрев на маршала Шапошникова, сказал: – Борис Михайлович, а что у нас происходит на Южном фронте?
– В полосе действия Южного фронта, – начал Шапошников, – противнику не удалось добиться сколь-нибудь значительного успеха, и бои идут в основном на линии государственной границы. Кроме того, наши тактические десанты, высаженные с кораблей Дунайской военной флотилии, захватили несколько плацдармов, в том числе и населенный пункт Тулча с речным портом и соответствующей инфраструктурой. Морской десант в Констанце, высаженный Черноморским флотом, продолжает получать подкрепления и расширять плацдарм…
– Очень хорошо, Борис Михайлович, – произнес вождь и посмотрел на экран, на котором было видно лицо маршала Буденного.
– Товарищ Буденный, – сказал Верховный, – доложите о текущей обстановке.
– У нас все в порядке, товарищ Сталин, – ответил Буденный, – развертывание всех трех армий идет строго по графику, и через два дня я планирую доложить партии и правительству о том, что группа армий Особого назначения готова к наступлению…
– Понятно, – задумчиво произнес Сталин, – помните, что у вас в запасе всего двое суток, и ни минутой больше. Вам все ясно?
– Так точно, товарищ Сталин, – ответил маршал Буденный. – Все будет сделано точно в срок.
– Тогда, товарищи, будем считать, что совещание закончено, – подвел итог Верховный, – все свободны, спасибо.
Экраны селекторной связи погасли, Шапошников, Берия и Молотов встали из-за стола, собрали свои бумаги и приготовились выходить из кабинета. Но тут Верховный коротко произнес, глядя в спину Молотову:
– Вячеслав, задержись! И ты, Лаврентий, тоже! Есть еще один очень важный разговор!
Присутствуют:
– Верховный главнокомандующий Иосиф Виссарионович Сталин;
– нарком внутренних дел генеральный комиссар госбезопасности Лаврентий Павлович Берия;
