– Тихо ты! Чего орешь? Ну задержалась чуток, чего такого?
– Вижу я как ты чуток задержалась… – подружка ехидно оглядела Жизель с ног до головы, и куда тише поинтересовалась, – Дала ему уже?
– Вечно ты не о том спрашиваешь! – отшила соседку каторжанка, но при этом сама залилась краской с ног до головы.
– А у него большой? – румянец на щеках девушки не остался без внимания и красноречивее всего ответил на вопрос любознательной подруги, – Ну скажи, мне же интересно! Мой то увалень, все никак не может выбраться на встречу. Я бы и рада дать ему, да он все как тюфяк. Не того я выбрала видать. Надо было на твоего Яна глаз положить. Он то явно парень не промах!
– А ну не трожь моего Яна! Глаза выцарапаю! – моментально вскинулась Жизель, а потом тихо одними губами прошептала, – Маленький у него, – и чтобы у подруги не осталось сомнений, показала размер руками.
– Значит и тебе не повезло, – с сожалением вздохнула девушка, разглядывая показываемый размер, – Значит буду своего толкать. Вдруг у него нормальный… А то я кроме сморчка своего барона и не видела ничего. А девки говорят это сладко…
Соседка мечтательно закатила глаза, а Жизель принялась усиленно перетряхивать кровать. Надо было успеть закончить с уборкой до вечера. Проснувшиеся хозяева замка обязательно все проверят и нерадивых работников ждет наказание. Тогда можно на несколько дней забыть о встречах с возлюбленным.
Неожиданно в помещение зашли две закованные в латы фигуры с полным комплектом оружия. На несколько мгновений установилась полная тишина, а затем шум уборки возобновился. А сразу несколько каторжанок наоборот оставили свои занятия и устремились по направлению к гостям. Среди таких была и Жизель, оставившая свою кровать в полном беспорядке, ведь как десятник, она должна была отчитываться вампирам. И пусть в гости заглянула лишь Люси Леврон, когда-то бывшая одной из них, но пару ей составляла девушка по имени Стефания, а о ней было точно известно, что она стала вампиром по своему желанию! Для Жизель это не укладывалось в голове. Как можно было отдать свою душу в вечный огонь и стать нелюдью? Девушку аж передернуло от ужаса, когда она представила себе последствия такого действия. Но негативное отношение к действиям вампирессы, никак не отменяли того факта, что она была тут начальством, а значит надо было быть готовой к отчету.
– У вас все в порядке? – поприветствовав подошедших, сразу спросила Люси.
– Да, спасибо. Все хорошо, – ответила за всех одна из каторжанок со знаком десятника, – Вы то чего проснулись так рано? Случилось что?
– Днем казнили одного, так что мы уже несколько часов на ногах, а ночью у нас дежурство. Вот решила перед ним к вам заглянуть.
Обращенных вампиров стали подключать к охране замка и дежурствам почти сразу. И очень быстро это стало любимым времяпрепровождением вампирессы. Тяжелые тренировки и выматывающая муштра, высасывали все соки, а немногочисленное свободное время бывшая каторжанка посвящала своим подругам людям. Нет, конечно кроме дежурств и тренировок, были еще и учебные занятия. Они тоже нравились женщине. Познавать окружающий мир и его тайны, оказалось крайне занимательно. Но ничего не могло сравниться со временем проведенным на дежурстве. Когда можно было просто стоять на крепостной стене и подставив голову под ветерок, вдыхать окружающие ароматы, полностью погрузившись в свои мысли и отрешившись почти от всего. И не надо было сосредотачиваться на чем-то, что требовали от тебя офицеры, или контролировать себя, удерживая от тех или иных действия. Просто стоять и вдыхать воздух! Свобода! И настоящее счастье. И так целую ночь!
– За что казнили? – вопрос вырвал Люси из мечтаний о грядущем дежурстве и вернул на землю.
– Попробовал кровь изначальных, – ничего не скрывая ответила Леврон, ведь ее наставники сами настаивали на том, чтобы причины наказания должны были быть широко известны всем и никогда не таились по поводу того или иного приговора, оглашая его при всех.
Причем и от обращенных требовали того же. Пусть новые вампиры занимали самую низкую социальную ступень в поселке, тем не менее они имели право наказать или даже казнить любого человека обитавшего в нем. Главное, при этом надо было очень точно сформулировать за что и почему произошло наказание и объявить об этом всем. Конечно придумывать собственные законы и правила было нельзя, за это полагалась смертная казнь. Но право судить людей по уже имеющимся законам, имел абсолютно каждый вампир.
– И все? За это казнили? А ког…
– Это очень серьезный проступок! – прервала каторжанку Стефания, – И за него полагается только одно наказание – смерть!
– А чего в этом серьезного? Вы же постоянно пьете кровь! – не выдержала Жизель, страх перед нелюдью прочно соседствовал в ней с любопытством о внутренней жизни вампиров и их обществе, которое казалось девушке чем-то крайне странным.
– Вместе с кровью мы получаем всю информацию о человеке, Зель, – терпеливо начала объяснять Люси, – Я же уже говорила об этом. Все мысли. Все чувства. Все знания. С самого рождения.
