Спустя пятнадцать минут перед кардиналом стояли капитан Белли и кавалер Мишеру; последний тотчас же был срочно отправлен к Нельсону с требованием объяснить его поведение, в котором, как признавался Руффо, он ничего не понимает; кардинал заклинал Нельсона, в случае если его намерения таковы, как он, Руффо, и думать боится, не пятнать подобным образом свое имя и честь английского флага.
Выслушав Мишеру, Нельсон лишь поднял его на смех:
— Чем недоволен кардинал? Я обещал не препятствовать посадке гарнизона на корабли и сдержал слово, поскольку гарнизон находится на кораблях. А теперь, когда он там, я ничем более не связан и волен делать что хочу.
Когда же кавалер Мишеру заметил, что двусмысленность обещания, на которую ссылается адмирал, недостойна его, Нельсон побагровел и раздраженно добавил:
— К тому же я действую так, как подсказывает мне моя совесть, и имею на то неограниченные полномочия короля.
— Имеете ли вы такие же полномочия и от Бога? — возразил Мишеру. — Сомневаюсь.
— Это не ваше дело, — отрезал Нельсон. — Действую я, и я готов отвечать за свои действия перед королем и перед Богом. Уходите.
И он выпроводил посла кардинала, не дав себе труда придумать другой ответ и прикрыть свое вероломство хоть каким-нибудь оправданием.
Поистине, перо выпадает из руки у всякого честного человека, вынужденного во имя правды описывать подобные деяния!
Получив через посредство кавалера Мишеру такой ответ, кардинал Руффо обратил красноречивый взгляд к небу, потом взял перо, набросал несколько слов, поставил свою подпись и отправил с чрезвычайным курьером в Палермо.
Он извещал Фердинанда и Каролину о своей отставке.
Возьмемся снова за выпавшее из наших пальцев перо: мы еще не кончили свой рассказ, и самое худшее в нем впереди.
Читатель помнит, что, когда Нельсон проводил кардинала после его визита на «Громоносный», простившись с ним так холодно после неразрешенного спора по поводу договора о капитуляции, Эмма Лайонна сказала адмиралу, нежно положив руку ему на плечо, что Шипионе Ламарра (тот самый, кто доставил кардиналу хоругвь, вышитую королевой и ее дочерьми) находится на борту и ожидает его в каюте сэра Уильяма Гамильтона.
Как и предвидел Нельсон, Шипионе Ламарра явился, чтобы обсудить с ним способ захватить Караччоло, покинувшего свою флотилию в день появления британского флота на рейде.
Королева устно приказала Эмме Лайонне и письменно кардиналу не давать пощады адмиралу Караччоло, которого она обрекла на смерть.
