А из вестибюля раздались тяжелые шаги — через десяток секунд на его месте сидел уже Гриша-капитан, живой, бодрый и здоровый.
— Еще самоотводы будут, товарищи? — уточнил Ленин, а я таращил глаза на Гришу, силясь вникнуть в полет мыслей устроителей этой игры.
— Я согласна, — наконец сказала Тамара, я тоже подтвердил свое участие, а потом спросил у капитана:
— Тебя паук-то по-настоящему кусал или это тоже игра была?
— А ты как думал, — усмехнулся он, — чуть ляжку не прокусил, сволочь.
— А потом чего было? — продолжил я, — ты же холодный лежал на паровозе, я проверял…
— Товарищи, — остановил нас Ильич постукиванием смартфона по рюмке, — вечер воспоминаний давайте оставим на потом, а сейчас дело надо сделать. Как говорится в народной поговорке — сделал дело, гуляй смело. Начинаем?
Мы все трое синхронно закивали, тогда Ильич встал, вышел в вестибюль и вернулся уже с тремя кобурами. Он положил их на стол со словами «выбирайте, они все одинаковые». Я подтянул ближайшую — внутри оказался совсем даже и не Макаров, а наоборот, Токарев Тульский, он же ТТ.
— Серьезная машинка, — сказал Гриша, оттянув затвор и проверив магазин, — бронежилет первого класса навылет берет.
У меня тоже оказалась пуля в стволе и полный магазин, а Тамара смотрела на свое оружие, как малолетние детишки на новогоднюю елку.
— Что, не умеешь обращаться? — спросил у нее Григорий.
— Да щас, — зло ответила она, — я даже стреляла из него на стрельбище. Просто не люблю я огнестрельное оружие.
— Придется полюбить, товарищ, — усмехнулся Ленин, — еще одна народная поговорка говорит, что любовь зла, полюбишь и козла. Теперь распределим места дислокации… у нас в наличии этот главный корпус, а еще административный и спальный. Сами разберетесь или помочь?
— Помогите, Владимир Ильич, — попросил его я.
Он вытащил из кармана три больших юбилейных рубля со своими портретами на абрисе, 50 лет советской власти, 100 лет Ленину и 115 лет ему же (редкий вариант) и пояснил процедуру жеребьевки.
— Кладу эти монеты в свою кепку, тот, кто вытащит 100 лет, остается здесь, 50 лет — идет в спальный, 115 лет — в административный корпус. Возражения есть?
Возражений не последовало, тогда он энергично потряс кепку и предложил нам выбирать свою судьбу. Первой мы уступили очередь Тамарке, дама все же — она вытащила монету 100 лет с народным названием «Башка» и соответственно главный корпус. Следом Гриша вытянул 115 лет и административку, ну а мне достался Ильич, указывающий на 11 часов, время открытия винных магазинов, и спальник…
— А если мы расстреляем все патроны, а в живых останется больше одного человека? — задал я логичный вопрос, — тогда что?
— Тогда победитель определится по проценту оставшегося здоровья — у кого он больше будет, тот и выиграл, — пояснил Ильич, — в стрелялки типа Комманд-Конквер наверно все играли?
— А… — открыл я рот для следующего вопроса, но Ленин меня опередил:
— Процент здоровья мы определим автоматически, есть у нас такие устройства, в подробности входить, уж извините, не буду.
— Ну мы тогда пошли занимать места… — предположил я, а закончила мысль Тамарка:
— Согласно купленным билетам.
— Все верно, — ухмыльнулся Ленин и закончил фразой из не совсем своего лексикона, — задачи поставлены, цели определены — за работу, товарищи! Стартуем по двукратному удару гонга. Испытание не ограничено временем, работаем, пока не останется живым один из участников… ну или пока все патроны не закончатся.
— А где этот гонг-то будет? — спросил Гриша, — мы его точно услышим.
— Сейчас, — Ленин потыкал пальцем в телефон и где-то над нами раздался весьма сильный звук, действительно похожий на те, которыми начинают и заканчивают поединки в ММА.
— И еще один момент, — притормозил нас Ильич, — вот вам по пакету из Ашана, там лежит неприкосновенный, так сказать, запас… если проголодаетесь.
Я молча повесил кобуру на пояс и первым вышел на свежий воздух, не дожидаясь остальных… памятник вождю действительно стоял, как ни в чем ни бывало, правая рука была расположена строго горизонтально. Не стал уж вспоминать, что мы там определили насчет разных положений этой руки, а просто обогнул статую и двинулся по дорожке, усыпанной сосновыми иголками, по направлению к спальному корпусу санатория «Подгородецкий».
Паучков и прочих тварей даже не стал фиксировать, потому что их время прошло, насколько я понял из беседы с Ильичем. Но паутина один раз мне все же встретилась — аккуратно обогнул ее составляющие части толщиной с палец, а потом поднялся по ступенькам в вестибюль спального корпуса. Теперь, значит, Ванечка, сказал я сам себе, у тебя в программе дуэль с партнерами по несчастью — тут уж кто успел, тот и съел. А для начала изучим-ка мы план этого здания на предмет входов-выходов и прочих путей сообщения, через которые смогут проникнуть мои дорогие друзья-товарищи.
