– Вы тоже его знали? – подхватывает тему Элин.
– Не так хорошо, как Лукас, но знала. Наши родители дружили. Мы вместе катались на лыжах почти каждые выходные, а когда повзрослели, устраивали совместные ужины и вечеринки… – Элин не может расшифровать выражение лица Сесиль, но потом та улыбается. – Больше он дружил с Лукасом, который вечно перетягивал одеяло на себя. У вас же есть брат, так что вы, вероятно, понимаете, как это бывает.
Элин задумывается о сходстве между ними. Две сильные женщины по-прежнему зависят от своих братьев, борются с ними за кислород.
Сесиль с коротким смешком поднимает планшет.
– В общем, Лукас вряд ли одобрит то, что я говорю о его личной жизни, – смущенно вспыхивает она.
Элин тронута. Не только тем, что Сесиль пытается защитить брата, но и ее неловкостью. Она узнает в Сесиль и другую свою черту – ей тоже трудно разговаривать о чувствах.
Сесиль съеживается от ее взгляда и лихорадочно тычет в экран планшета, вводя пароль.
– Наша система безопасности… это произведение искусства. Патентованная технология. Можно транслировать запись на любой гаджет. – В бликах от потолочного освещения видны отпечатки пальцев внизу экрана. – На заглавной странице показаны все камеры. Остается лишь выбрать одну и найти нужный отрезок времени. Звук тоже записывается.
– Ясно. – Элин кладет руку на стол. – Тогда покажите мне на примере одной камеры, как это делается.
– С чего хотите начать?
– Как насчет спа? Снаружи есть камера?
Сесиль морщится.
– Есть, но не уверена, что запись хорошая – там же полно пара, да еще метель… – Она начинает листать и резко останавливается, выбрав одну камеру. – Вот. Запись в реальном времени.
Она права, со смятением понимает Элин, глядя на изображение. На камере видны приблизительные контуры бассейна, но пар и летящий мимо объектива снег размывают картину. Сцена как будто погружена в жидкость, вид немного призрачный.
– Неидеально, но днем изображение могло быть и лучше, – говорит Сесиль. – Когда именно смотреть?
– Начиная с утра и до того времени, когда Аксель обнаружил тело.
Сесиль перематывает назад, изображение при этом остается на экране.
– Итак, вернемся к девяти утра… – Но прежде чем она успевает закончить фразу, экран чернеет, почти ровно в пять вечера. – Это какой-то сбой, – бормочет она и, нахмурившись, пробует еще раз. – Пусто. Все утро и день – все исчезло.
– Вы уверены?
Элин ощущает дрожь беспокойства.
Сесиль пробует снова, теперь медленнее, но результат тот же самый – запись пропала. Сесиль хватает Элин за руку:
– Кто-то стер запись.
– Стер или позаботился о том, чтобы камера не снимала, – говорит Элин, и внутри у нее все сжимается при мысли, что все так и было задумано.
Убийца на шаг впереди, понимает она, глядя через окно в темноту. Ее теория о методично спланированном убийстве подтверждается, и это ее пугает.
Элин резко подается вперед.
– А можно стереть запись так, чтобы в системе не появилось оповещений?
– Наверняка можно. Все можно взломать, ведь так?
– Кто имеет доступ к системе?
– Глава службы безопасности, его сотрудники…
И у всех есть алиби, мысленно отмечает Элин, вспоминая свои заметки.
– Давайте посмотрим другую камеру. Есть камера у входа в спа-комплекс?
– Да. В коридоре. – Сесиль снова листает камеры на экране – нервными, паническими движениями. – Вот она.
Камера показывает коридор. Полированный бетонный пол, белоснежные стены.
На этот раз Элин отматывает запись до середины дня. Но снова на отметке в пять вечера экран чернеет.
Запись снова начинается с предыдущего дня. Элин некоторое время сидит молча, прокручивая в голове одну мысль.
– А можно просмотреть запись за вчерашний день?
– Конечно.
Элин отматывает назад и с легкостью находит приблизительное время. Всего за несколько минут она находит на записи себя – она идет по коридору к спа-комплексу, чтобы присоединиться к Уиллу в бассейне.
Продолжая проматывать запись, она пытается вычислить, сколько времени провела в спа.
Сколько времени она разговаривала с Марго? Пять-десять минут? А с Уиллом примерно столько же? Она доходит до того момента, когда выходила из спа-комплекса, обратно по коридору в вестибюль. Уставившись на экран, Элин понимает: Марго была права. Никто не входил в спа, пока она была там. Если кто-то был в раздевалке одновременно с ней, то вышел другим путем.
Элин поворачивается к Сесиль:
– Есть другой вход в спа? Через раздевалку?
– Да. Есть задняя дверь. Там доступ в зону обслуживания – к генераторам и насосам. Дверь действительно выходит в раздевалку, но доступ к ней есть только у ремонтников. – Она задумывается. – Нужен пропуск.
– А камеры снимают ту дверь?
Прикусив губу, Сесиль снова краснеет, румянец заливает ее шею и щеки.
– Есть камера снаружи, на крыше напротив двери. Персонал… о ней не знает, – запинается она. – Камеры расставлены повсюду. В одном отеле Лукаса в Цюрихе случались кражи.
– Можете найти запись?
Элин плевать на этическую сторону скрытых камер. Ей нужна только запись.
