Элин смотрит на то, что написала, размышляя над словами. И тут ее осеняет.
А что, если она сосредоточилась не на том? Она так упорно занималась личными отношениями между людьми, что могла упустить нечто важное.
Медицинский аспект.
Если рассматривать файлы в контексте почерка преступления, то и маска, и ампутация, и стеклянный ящик – все очевидно.
По венам растекается адреналин. Элин как будто дала самой себе пинка.
Вот оно. Недостающий фрагмент.
Дело вовсе не в отеле. Дело в его прошлом.
В санатории.
Не отрывая взгляда от страницы, Элин не замечает, как открывается дверь и со спины к ней подходит Уилл.
Он кладет руку ей на плечо и сжимает.
– Ты что, не получила мое сообщение?
– Я ведь ответила.
– Нет, другое. О погоде.
– Прости, я что-то увлеклась. – Элин наклоняет к нему голову и целует его. – А в чем дело?
– Я смотрел местный репортаж по телевизору, вместе кое с кем из персонала. Снегопад… в ближайшие часы усилится. Высокая опасность схода лавин.
Элин смотрит в окно. Снег все валит и валит. Это не просто метель, это буран. Сугробы за окном как будто увеличиваются с каждой минутой. От такого зрелища у нее сводит живот.
– И может сойти еще одна лавина?
– Говорят, что это возможно, – встревоженно произносит он. – Столько снега навалило за такое короткое время… – Он наклоняется над столом. – Как у тебя прошло с Айзеком?
– Паршиво. Он начал обвинять сначала меня, а потом себя… – Элин снова заглядывает в блокнот. Слова на странице опять расплываются. Она трет глаза, словно засыпанные песком.
– Может, ты к нему зайдешь? Проверишь, как он там? Возможно, другого человека он лучше воспримет.
Уилл пристально смотрит на нее:
– А как же ты? Ты что-нибудь ела с тех пор, как вернулась в номер?
Ее нога под столом подпрыгивает, нервно постукивая по полу.
– Нет. Собиралась, после того как поговорю с Айзеком, но потом залипла вот на этом. Времени не было.
Уилл вздыхает и взъерошивает волосы на затылке.
– Слушай, я понимаю, что ты увлечена этим делом, но нужно ведь и о себе не забывать. То, что случилось наверху…
Элин ловит его встревоженный взгляд и быстро кивает, соглашаясь.
– Чаю?
– Нет, спасибо.
– Кофе?
Уилл поднимает бровь. Элин видит в его глазах решимость. Он намерен добиться своего. Без компромиссов. Вот почему здания, которые он спроектировал, так известны и получают награды. Он может часами просиживать над отдельным элементом дизайна, чтобы сделать его в точности как нужно.
– Да, спасибо.
Она выдавливает из себя улыбку.
Уилл подходит к кофемашине и ставит чашку под носик.
– И как продвигается?
– Занимаюсь флешкой, которую мы нашли у Лоры.
Он включает кофемашину и повышает голос, перекрикивая бульканье кипящей воды:
– И что?
– Там было несколько файлов из немецкой психиатрической клиники, из 1920-х годов.
– И что в них?
Вода вскипела. Теперь дело за кофе – он с низким гулом проходит вниз.
– Вот что любопытно. – Элин смотрит, как кофе тонкой струйкой капает в чашку. – Вся важная информация зацензурирована. Имена, истории болезни, лечение. Все.
Уилл хмурится и ставит перед ней кофе.
– И зачем они понадобились Лоре?
– Не знаю. Я позвонила в клинику, пыталась разузнать, что может быть в файлах. И тут все стало совсем интересно. Файлы удалены. Женщина, с которой я разговаривала по телефону, очень быстро повесила трубку. Похоже, она разволновалась.
Уилл перехватывает ее взгляд:
– И это ведь не совпадение, да?
– Мне тоже так кажется.
Элин делает глоток кофе. Он прав, ей нужно подкрепиться – горячая и горькая жидкость разгоняет туман в голове.
– Ты рассказала о файлах Берндту?
– Я даже о флешке ему не сказала. Собиралась, но… – она умолкает, понимая, что оправдания звучат глупо. Вообще-то, она и не собиралась. Ей хотелось разобраться самой, первой. – Думаю, пока не стоит. Если он узнает, что я звонила в клинику без разрешения местной полиции…
Уилл хмурится:
– Думаешь, он отстранит тебя от расследования?
– Не исключено. Следует соблюдать положенные протоколы. Мне разрешили проводить только самые основные следственные действия, – она колеблется. – Если честно, я не могу сверять с ними каждый шаг. У нас просто нет времени.
– А нет другого способа узнать, что было в этих файлах?
– Нет, но кое-что важное я все-таки обнаружила, – она поднимает палец к экрану и указывает на номер пациента. – В каждом файле есть номер, его не зачеркнули.
– Номер пациента?
– Да. Он совпадает с номером на одном из браслетов из стеклянного ящика, который нашли возле трупа Адель.
– Так, значит, эти файлы… – Уилл поднимает брови, – они связаны с убийствами?
– Да. – Элин не в силах скрыть ликование. – Думаю, это кое о чем говорит. Связывает все фрагменты.
– Но если ты не знаешь, что в файлах…
– Это не имеет значения. Важно, что теперь мы знаем – файлы связаны с убийствами, и мы знаем, что в них.
Он хмурится:
– Что-то я не улавливаю.
– Наверняка имеет значение, что это истории болезней. До сих пор я занималась отелем, отношениями между сотрудниками, пытаясь найти в них мотив для убийства, но теперь я считаю, что это было ошибкой. Дело совсем не в отеле, дело в его прошлом.
– В санатории?
