– Сколько же стоит один сеанс и сколько всего их понадобится, чтобы прибавить хотя бы… э-э… положим, десяток лет? И, главное! – Он снова прервал ее, начавшую что-то отвечать. – Главное – а какие вы даете гарантии? Ведь пациент после прохождения процедур не может знать наверняка, через сколько лет умрет, если он, конечно, не ясновидящий! Откуда ему знать, что отпущенное ему время увеличилось?
– Что ж, ваши вопросы вполне справедливы. – Она вздохнула и заговорила дальше неожиданно тихим мелодичным голосом. – Может быть, вы слышали о том, что в советское время велись тщательные исследования, направленные на увеличение продолжительности жизни? Есть даже такая наука – геронтология, и ученые – геронтологи? – Выдержав секундную паузу, во время которой Шкуродер лишь пожал плечом, она продолжила: – Особенный интерес у геронтологов в то время вызывали долгожители-абхазцы из высокогорных районов Северного Кавказа. Выяснилось, что среди них много старцев, достигших возраста ста двадцати лет, и при этом они вовсе не выглядели дряхлыми. Ученые отметили, что в других местах, где люди проживают в подобных условиях, то есть дышат чистым горным воздухом, пьют чистейшую родниковую воду, едят качественные натуральные продукты, такой высокой продолжительности жизни не наблюдается. То есть долгожители нашлись и там, но в единичных случаях, а также обнаружились они и в городах с неблагополучной экологической обстановкой, но, скорее, как исключение из общей массы. Таким образом, ученые пришли к выводу, что именно в горах Абхазии присутствует некий фактор, влияющий на продолжительность жизни в сторону ее увеличения.
– Все это невероятно интересно, – перебил Шкуродер, изнывая от нетерпения до такой степени, что его мучения можно было сравнить с состоянием человека, страдающего от дикой зубной боли, который не может дождаться, когда больной зуб, наконец, выдерут. – Я благодарен вам за познавательную лекцию о геронтологических изысканиях, но нельзя ли ближе к сути, как все это может быть полезно именно мне?
– Что ж, постараюсь пояснить короче. Боюсь, если не сообщу какие-то моменты, вы просто не поймете главного… Так вот, продолжу. – Теперь девушка перешла почти на шепот, и вид у нее стал такой, будто она собиралась поведать ему великую тайну. Шкуродер весь превратился в слух, боясь пропустить хоть слово. Даже вопли донимающих его все это время демонов отошли на задний план и звучали, как соседский телевизор за стеной – если не прислушиваться, то не раздражает.
Девушка тем временем взяла со стола пульт и включила огромный монитор, висящий на стене. Когда тот вспыхнул голубым светом, Шкуродер даже вздрогнул от неожиданности, удивляясь, как не заметил его раньше. На экране возник живописный горный пейзаж: покрытые густыми лесами крутые склоны и острые вершины в белых снежных шапках, сверкающих на солнце. Потом изображение изменилось: часть пейзажа предстала крупным планом, где среди зелени лесов показалось большое белое здание в изысканном дворцовом стиле и парк вокруг него с дорожками, фонтаном и белыми статуями. – Вот так выглядит наша клиника. – Девушка улыбнулась, заметив, что это впечатлило клиента, и продолжила: – Она основана на базе старого советского санатория, на данный момент не функционирующего. Санаторий называется «Седьмое небо». Правда же, очень подходящее название? И расположен он в горах Абхазии. Да-да, как раз там, где и было обнаружено феноменальное количество долгожителей. Удалось зафиксировать рекордно преклонный возраст одного из них, насчитывающий сто шестьдесят четыре года! Согласитесь, звучит неправдоподобно?
Шкуродер едва шевельнул левой бровью и процедил:
– Сами же сказали: чистый воздух, вода, питание. А мне-то, отравленному цивилизацией, какая с этого польза?
– Скоро поймете. – Голос девушки слабо шелестел, как листва на ветру, и был совсем не похож на тот, каким она начинала беседу. – В санатории разместили научно-исследовательский центр во главе с профессором Лобачевым, которому удалось найти тот самый фактор. Он открыл наличие особенных частиц, название которых засекречено, поэтому назову их условно ионами вечности. Такие ионы в изобилии наполняли воздух тех мест, и с помощью исследований Лобачев доказал их благотворное влияние на тело человека. Профессор создал специальную установку, способную их аккумулировать, и его опыты подтвердили его гипотезу о том, что под воздействием ионного излучения организм человека омолаживается. На основании произведенных расчетов Лобачев заявил, что его установка может сделать человека бессмертным, если тот будет регулярно получать определенные дозы этого излучения.
