Договор на оказание лечебных процедур был слишком длинным, и читать его Шкуродер не стал, лишь ознакомился с размером платы, оказавшейся гораздо больше, чем он предполагал, однако это его не остановило: он лишь звучно цокнул языком, таким образом выразив недовольство расценками, и поставил короткую скукоженную подпись под своими данными, которые девушка перед этим внесла в документ, пробежавшись тонкими пальцами по клавиатуре компьютера, после чего принтер с утробным звуком исторг листы бумаги. Листы были еще теплыми. «Будто свежие пирожки», – подумал почему-то Шкуродер и вдруг ощутил зверский голод. Он счел это хорошим знаком, ведь нормальный голод не терзал его давно, хотя он почти не ел и последнее время находился в том состоянии, когда пустой желудок сводило голодными судорогами, но мысли о еде вызывали отвращение. Теперь же ему захотелось досыта поесть, и, наскоро распрощавшись с девушкой, он собрался уйти, как вдруг в голове возникла одна идея. Все-таки жизнь научила Шкуродера осторожности, и он, сделав вид, что поправляет шнурок на ботинке, незаметно сунул под кресло свой телефон с включенным диктофоном, и лишь затем вышел за дверь.
Дверь была такой, каких еще много сохранилось в старых сталинских домах Петербурга – из толстого массива дерева, и не пропускала никаких звуков, поэтому Шкуродер и не пытался подслушивать. Он прошелся по коридору и даже спустился на один лестничный пролет: ведь девушка могла выглянуть и проверить, ушел ли клиент, прежде чем совершить дальнейшие действия. Скорее всего, она позвонит кому-то из сотрудников клиники, и для Шкуродера это окажется большой удачей: тогда он может узнать что-нибудь интересное. Однако не стоит исключать и другой вариант – например, сообщение по электронной почте. Но это вряд ли, потому что для сохранения секретности телефонный звонок предпочтительнее.
Выждав минут пятнадцать, Шкуродер отправился назад, решив, что этого времени должно быть достаточно. Он постучал и сразу вошел. Девушка, стоящая у окна с телефоном в руках, вздрогнула. В глазах ее мелькнул испуг, сменившись удивлением, а затем радушное выражение лица вернулось, и она спросила бодрым звонким голосом:
– Что-нибудь забыли?
– Представляете, потерял телефон. Собрался было сделать звонок, а его нет в кармане! – Шкуродер уже достиг кресла и присел возле него, делая вид, что ищет. – О! Вот он! Какой же я растяпа – выронил и даже не заметил! – Он изобразил на лице идиотскую улыбку, будто и в самом деле был несказанно рад находке. Девушка подозрительно прищурилась, а маска радушия на миг слетела с ее лица, обнажив выражение настороженности, но потом она кивнула и радостно воскликнула:
– Хорошо, что не в общественном месте обронили!
– Извините. – Шкуродер поспешно ретировался, скрывшись за тяжелой дверью. Его так и подмывало немедленно прослушать запись, но благоразумие заставило уйти подальше. Лишь оказавшись на улице и прошагав приличное расстояние, он оглянулся и, убедившись, что из окон здания, где располагался офис клиники, его уже не видно, вынул телефон, воткнул наушники и включил режим воспроизведения.
После минуты шорохов раздался приглушенный девичий голос, произнесший безо всякого приветствия: «Алло. Заказ получен»; затем последовала пауза, и следующая фраза: «Поняла. Конечно, он подождет. Но и вы постарайтесь не затягивать с поиском донора. Клиент колеблется и может передумать. Да, согласился заплатить всю сумму вперед. Сообщу сразу, как деньги поступят». Снова шорохи, стук каблуков, и тишина. Шкуродер, заинтригованный странной фразой о доноре, не спешил выключать запись, решил дождаться, когда послышится его стук в дверь. Незадолго до этого раздался шумный вздох девушки, и ее голос, полный страха, прошептал: «Господи!», а дальше, уже звонко: «Что-нибудь забыли?», и Шкуродер услышал собственный ответ о потерянном телефоне.
Закрыв программу диктофона, он немедленно удалил аудиофайл из памяти телефона и убрал его вместе с наушниками в карман куртки. Теперь ему необходимо было все обдумать, и он отправился в уютное кафе, где заказал себе стейк с овощами и фри. Предстоящее путешествие невероятно волновало Шкуродера, надежда на избавление от мук крепла все сильнее, но странная фраза о поиске донора не на шутку его беспокоила. Ни о каких донорах во время его беседы с сотрудницей клиники речи не шло. Что это может означать? Какие доноры? Зачем? Он даже подумал: а не пойти ли на попятную, пока не поздно? Однако обступившие его со всех сторон демоны ясно давали понять, что пятиться ему некуда. «Будь что будет, – решил Шкуродер, дожевывая воняющий мертвечиной стейк, куски которого проглатывал с омерзением, давясь до слез. – Вряд ли со мной может случиться что-то более ужасное, чем то, что есть сейчас!» Оставалось лишь дождаться звонка от сотрудницы «Долголетия», а позвонить она обещала примерно через неделю.
