Потом они сидели до половины одиннадцатого в кабинете Эллери и говорили об убийстве Брауна, о детективных историях вообще, о том, как Никки лучше спрятаться от полиции, о международной политике и о прочих приключениях Эллери. Тут Эллери услышал, как открывается входная дверь. Он быстро затолкал Никки вместе с ее чемоданом в спальню и застучал что было сил по клавишам пишущей машинки. В коридоре раздались шаги, и к нему в кабинет вошел инспектор, сопровождаемый сержантом Велье.
— Все еще трудишься? — спросил он сына.
— Как же так? Выходит, вы все еще не нашли эту Портер? — иронически осведомился Велье. — Ты погляди! А я-то думал, вы каждый вечер хватаете убийц пачками.
— Мы найдем эту девицу, не беспокойтесь, — проворчал инспектор. — Что, Анни покормила тебя приличным ужином, сын?
— Нет. Я сам пожарил себе пару яиц. Анни поехала в Огайо — в Вапакопету.
— Куда-куда? — пораженно спросил инспектор.
— В Вапакопету, пап. Ну ты же знаешь — это на юго-западе. Штат Огайо.
— Ты что, опять водишь меня за нос?
— Да нет же! Там у Анни родня. Они прислали телеграмму, чтобы Анни срочно ехала домой. Ее двоюродная бабушка Аманда больна.
— Выходит, нам придется есть где-нибудь в городе. Черт бы подрал эту многочисленную родню и пылкие родственные чувства!
Инспектор был по-настоящему расстроен.
— Ничего, уже все улажено. Анни нашла себе замену на время. Вроде бы хорошая повариха. Завтра явится.
Эллери Квин специально сказал это погромче, чтобы слышала Никки.
— Во всяком случае, Анни говорит, что она — большая мастерица стряпать йоркширский пудинг.
— В самом деле? — Инспектор даже облизнулся. — Ну что же, если Анни кого рекомендует, значит есть за что. Настоящий йоркширский пудинг?
— Э, — сказал сержант Велье и запустил свою шляпу так, что она спланировала на кушетку. — Вы, кажись, что-то говорили насчет бутылочки пива, шеф?
— Пиво стоит в холодильнике, — явно успокоенный услышанным, ответил инспектор Квин. — Возьмите там бутылочку, да принесите еще одну Эллери. Он составит вам компанию. Он — сова. А я пойду лягу. Завтра опять рано вставать. Мы закинули сети — как ты красиво выражаешься в своих романах — на эту Портер. К утру ждем улова. Кроме того, Сэм Праути сделает вскрытие рано утром.
Эллери Квин даже присвистнул.
— Как тебе удалось такое чудо?
— Я сказал ему, что у Браунов околел осел, видимо, отравлен каким-то ядом. Нужно исследовать. А рапорт по Брауну с меня требуют к восьми утра. Я специально оторвал его от покера, чтобы он метал громы и молнии. Но потом посулил, что если он до восьми предоставит мне результаты вскрытия Брауна, я устрою, чтобы ослом занимался не он, а ветеринар.
— Ваш отец сегодня и вправду в ударе, Эллери, — сказал сержант Велье. — Ну, ладно, пойду принесу вам пивка.
Его массивная фигура исчезла за дверью на кухне.
— В таком случае, желаю спокойной ночи, — сказал инспектор и поднялся.
— Спокойной ночи, папа.
Эллери уставился на клавиши своей печатной машинки. Неожиданное появление Велье путало все карты. Обычно сержант не был склонен к долгим беседам, но по вечерам, с кружкой пива в руке… как знать… И почему он так долго не возвращается? Неужели заблудился в квартире, которую знает как свои пять пальцев?
Эллери Квин закончил печатать предложение, столь спешно начатое перед приходом отца и сержанта.
Тут Велье снова возник в дверях, держа в руках черный лакированный поднос, на котором стояли две кружки, миска с солеными крендельками и огромный кувшин с крышкой.
— Что это у вас там? — удивленно спросил Эллери.
— Я слил туда пиво из шести бутылок, — радостно заулыбался великан. — Ведь что такое бутылка? Так, только горло смочить. Давайте-ка, убирайте все это дело в сторону.
Эллери Квин расчистил место для подноса на столе.
— Но мне еще надо работать, — запротестовал он слабо.
— А, ерунда. Запишете все, что надо, завтра. Почему бы вам для разнообразия не встать разок утром, а?
Велье поставил поднос на стол и налил из кувшина две кружки. Поднялась густая пена, и Велье положил на край своей кружки указательный палец.
— Во, так не выльется, — пояснил он со счастливой улыбкой. — Знаете, Эллери, у меня все в полном порядке!
— Да уж вижу, — хмуро отозвался Эллери.
— Дело об убийстве Брауна уже практически раскрыто.
— Вот как?
Велье уселся на кушетку, потянулся за кружкой, наполовину осушил ее и повертел в руках».
— Его убила эта девица.
— Какая? Та пикантная блондинка-физкультурница?
— Да нет. Эта Портер.
— В самом деле? А как вам удалось выяснить?
— Следующим образом. Вы же знаете, что Никки Портер — подружка Барбары Браун. Вот она заявилась к ней и поняла, что полиция ищет Барбару. Девицы — они мигом соображают. Барбара терпеть не может своих стариков — весь этот идиотский культ здоровья сидит у нее в печенках. Старик тоже ненавидит свою дочь. Значит, они решили, что полиция села им на хвост, чтобы вернуть Барбару домой. И решили использовать свой шанс.
Сержант снова отхлебнул пива.
