- Видишь самодельный чёрный браслет на моей руке? Да, с теми интересными вкусными скрепками, - парень потряс рукой перед пауком. - Окружающие видят в нём лишь нелепую безделушку. Чудачество. Знаешь, как он у меня появился? Его подарил мне Брюс. Он сначала сделал себе такой же, проходил с ним около года, выдержал ряд насмешек и потом, перед одним своим отъездом в Минск, сделал похожий для меня. По его мнению, этот браслет концентрирует в себе человеческое зло. Не удивляйся, мне тоже это сначала казалось странным.
Рома внимательно слушал, не меняясь в лице. Разумеется, он понимал все слова и знал того, кого касались слова, но недоверие к Виталику всё же было крепче эмоций. Наш герой даже слегка разочаровался.
- Конечно, поймёшь по тебе, удивился ты или нет. Все необдуманные поступки, совершаемые человеком, происходят с участием рук. Неправильное подписание договора, созданная хакером вирусная программа, выбитая челюсть, убийство... Этими конечностями, - парень сжал кулаки, - вершатся судьбы, в том числе, наши собственные. Назначение этого браслета в том, чтобы быть громоотводом дурных мыслей. Стоит тебе подумать о чём-то плохом, например, о том, чтобы нагрубить другу, как эта мысль дошла до браслета и осталась в нём. А ведь сначала Саня использовал его для писательских нужд... Поразительно, правда! Только скрепки нужно регулярно менять. А то, знаешь ли, и громоотводы имеют свойство снашиваться.
Виталик взял свой шест за концы и немного сжал их. Цезарь - не удивляйтесь, иногда хозяева дают имена своему оружию - разделился на двенадцать ровных частей, повисших в воздухе, и начал сжиматься. Металлическое содержимое каждой трубки аккуратно пряталось во внутренние стенки, после чего каждый цилиндр сжимался, что позволяло одной части беспрепятственно входить в другую. Последовательность вложенности элементов шеста определялась благодаря специальному коду, считываемому с микрочипов, расположенных на корпусах цилиндров. Когда количество трубок сократилось до единицы, Цезарь совершил последнюю трансформацию - сжался до размера ручки - и лёг в ладонь владельцу.
Фил видел подобный трюк уже не раз, потому просто с восхищением хмыкнул. Спайрекс же наблюдал за процессом завороженно, как смотрит кобра на заклинателя, широко разинув рот. Виталик, как ни в чём ни бывало, положил ручку в карман, после чего лёг на кушетку и театрально положил руки за голову. Пижонство он считал неотъемлемой частью своей личности.
- К чему я веду? Ничто так не сближает, как общее страдание. А мой друг страдал, ведь это зло накапливалось, и порой вызывало жуткое жжение в запястье. Ужасные головные боли, доводившие до белого каления. В попытках избавиться от этого чувства он даже начал курить. Неважно... Единение в общем приливе боли. Достижение вершины агонии, вот что нужно, - смакуя аллегорию, произнёс наш герой.
Спайрекс смотрел в глаза Мангуста и видел там решимость, абсолютную веру в собственные слова. Такой же огонь пылает и в глазах безумцев. Пауку стало немного не по себе: от Виталика порой можно было ожидать что угодно.
- Ты не сможешь признать во мне равного, пока мы оба не пройдём через одинаковые муки. Страдания, которые я причинял тебе за всё это время. Считаешь, что я заслуживаю всего того, что сделал с тобой? Да, заслуживаю. Сегодня роль зрителя и судьи принадлежит тебе. Просто наблюдай. Фил, начинай!
- Мангуст, ты уверен? Ещё не поздно..., - Саня нехотя подошёл к столу с садистскими принадлежностями.
- Меньше слов, больше дела. Давай!
Удары плетью посыпались на спину Виталику. Мощные, хлёсткие, как раскаты грома. Места, куда попадали удары, тотчас покрывались багряным рубцом. Сквозь боль мутант продолжал говорить.
- Главная моя ошибка состояла в том, уф-ф-ф-ф, что я всё это время играл на твоей животной сущности. Приручал тебя, если можно так сказать. И что получил? Обозлённое, ар-р-рргх, существо, того самого монстра, каким я не хотел, чтобы ты стал. Вместо того, чтобы помочь тебе справиться со своей второй личиной, я, м-м-м-м, наоборот угнетал ту, что мне дорога, - голос Мангуста дрогнул.
Спина парня была раскалена настолько, что на ней можно было бы жарить барбекю. К повторяющимся ударам плети уши привыкли очень быстро. Тянуло на брань. Виталик преодолел секундную слабость.
- Со всеми этими экспериментами я совсем забыл, м-м-м-м, что под шкурой монстра скрывается мой хороший друг. Человек! Именно к его сознанию нужно было взывать изначально. Прости меня, Рома. Обещаю, я найду способ вернуть тебя назад! А-а-а-а-г-х!
Где-то в мозгу Ромы обрушилась стена. Виски Спайрекса едва не лопнули от нахлынувшей боли. Истошно заревев, он начал кататься по полу, размазывая зеленоватую слизь. Внутри две сущности в очередной раз схлестнулись в боевом танце. Сознание против инстинктов. Нейроны взбесились и едва выдерживали поток мышечных сокращений. Впервые за полгода, после долгой борьбы пульт управления достался человеку. Прорвавшиеся сквозь пелену небытия, воспоминания начали стремительно наполнять голову. В глазах оформились чёрные угли.
