Напоминающая гигантское яйцо глобула лопнула. Из неё высунулась короткопалая морщинистая рука, взявшаяся за краешек скорлупы и потянувшая, расширяя трещину. Оглушительный треск знаменовал появление потустороннего владыки.
Существо выглядело вырезанной из обсидиана статуей жабы. По бородавчатой шкуре пробегали алые сполохи. Божество восседало на останках развалившейся глобулы, затем подняло веки, и я почувствовал, что теряю рассудок под невыносимо холодным взором, выворачивающим меня наизнанку. Мою волю, моё тело сковало, разум замер перепуганной мышью перед удавом. Лишь в глубине души металась ярость, скрытая за печатями и похороненная под толщей забвения. Некто, живущий во мне испокон веков, призывал встать и сражаться, невзирая ни на что. Бить врага копьём и кинжалом, рвать голыми руками, если оружие сломано, а если откажут руки - перегрызть ему глотку и испить проклятой крови.
Некто? Возможно, я сам, загнанный чужой волей в угол? Моя распадающаяся личность, разделённая на того, кем я хочу быть, и того, кем я должен стать? Либо того, кем я был когда-то, - задолго до рождения ведьмы-оборотня в тролльей хижине и восхождения лун на небеса этого мира.
Наложенные иномировой сущностью оковы развеял полный боли и ненависти вопль. Кричала обсидиановая жаба, претерпевая отвратительные метаморфозы. Она истаивала, уменьшалась. Её корёжило, выворачивало суставы, точно пластилиновую фигурку в руках безжалостного творца.
Раскалывался и обрушивался купол барьера, усеивая красной пылью без того окрашенный людской и демонической кровью снег.
Я лишь сейчас понял - сзади ко мне прижимается Натиэль. Она шептала призыв восстанавливающего благословения Матери, и в меня вливалась чистая айгата, наполняющая ауру и исцеляющая астральные повреждения.
Ох, и приложило меня чарами мегажабы, чуть не рехнулся. Но теперь-то живём! Мы обязательно выкарабкаемся, Наташка.
- Уходим! - проорал я наёмникам. - Немедленно!
За барьером промелькнуло размытое серое пятно, коснувшееся лысой колдуньи, и та вдруг покачнулась. В её груди зияла приличных размеров дыра на месте сердца, а голова опрокинулась, оставив обрубок шеи. Труп тёмной эльфийки опустился на колени и плюхнулся в кровавую лужу.
Та же судьба постигла гнолла шамана. С его смертью остатки барьера рассыпались пылью. Корчившаяся в неестественных судорогах жаба, испустив полувой-полурёв, разложилась в чёрный порошок.
- Сказала же - берегись эльфов. Не послушал, вот и пожинай плоды.
На расстоянии вытянутой руки от меня стояла Смуглянка в сереньком дорожном плаще - точной копии испорченного белыми волками у Веспаркаста. Как она здесь очутилась, не представляю. Из ниоткуда возникла. И, как и тогда, у сгоревшей мельницы, её присутствие не ощущается астрально.
- Шустрая ты девушка, - я кивком указал на трупы гнолла и колдуньи. - Твоя работа?
- А чья же? - притворно удивилась магичка. - Вы бы поторопились, - она мимоходом взглянула на принцессу, - сюда ещё кое-кто идёт.
- Опять? - вырвалось у меня. Блин, задрали уже. В отпуск хочу, к морю, погреться на солнышке без риска быть убитым незнакомыми разумными.
- Я же предупреждала - жизнь у тебя будет яркая, но короткая, - насмешливо улыбнулась Смуглянка. - Давай, живо бери принцессу, и бегите отсюда чем дальше, тем лучше. Дальше - в смысле, к эльфийским границам. И не оборачивайся. Дурная примета.
- Кто ты такая, а?
- Как кто? Смуглянка. Ты же меня так назвал, верно?
Да, с ней поговоришь. Ладно, вопросы о подозрительных личностях подождут.
- Натиэль, ты в порядке?
Эльфийка читать призывы к богине перестала и с появлением таинственной магички отпрянула от меня.
- Всё с ней прекрасно. Жива, здорова и в бодром состоянии духа, - перебила Смуглянка открывшую было рот прорицательницу. Ну, и наглость - затыкать наследницу эладарнского престола. - Сам гляди не помри в дороге. Хотя, - волшебница окинула меня оценивающе-придирчивым взглядом, - уж ты-то так просто в могилу не сляжешь.
- Ты хоть скажешь, кто за нами гонится?
- Нет, - самодовольно ухмыльнулась магичка. - Скажу лишь - весьма серьёзные разумные, коих стоит опасаться и королям. Кстати, вон один из них. Бегите, быстро!
Судя по изменившемуся тону, нам следует послушать умного совета. Мало ли, кого нелёгкая принесла. Драться на пределе физических возможностей не люблю.
С пригорка из-за деревьев выходил очень странный тип. Странный прежде всего обычностью внешнего вида. Высокий, широкоплечий, в зимней меховой куртке среднего охотника Пограничья. Щёки и подбородок заросли густой косматой бородой, лицо жёсткое, волевое. Из оружия охотничий нож и топорик на поясе.
И всё-таки, что-то с ним не то. Идёт больно уверенно, в плавных движениях чувствуется классный боец. От него веет силой, однако, аура у него, как у самого обыкновенного жителя империи. Объём айгаты микроскопический, даже меньше, чем у меня, зато жизненной энергии порядочно.
- Уходим, - махнул я наёмникам.
