Я закрыла лицо руками и опустилась на колени возле обгоревшей изгороди. Все, кого я тут знала и полюбила, были мертвы. Кора, Торден, Ворт, они все погибли, я видела их тела. Хотелось плакать, но слез почему-то не было.
– Саур! – громко сказала я, – Где Саур?
Я поднялась с колен и быстро зашагала по поселению, ища глазами орка. Я обнаружила его татуированную руку под обгоревшими завалами одного из домов.
Я принялась разгребать обгоревшие бревна, но мне на помощь подоспели рыцари смерти.
– Позвольте, принцесса, – проговорил один из них, и от его голоса у меня по спине забегали мурашки.
И вот буквально через несколько минут тело орка было извлечено из-под завала. Слава богам, он был еще жив!
– Саур! – вскричала я и тут же бросила в него плетение исцеления.
Он открыл свои глаза и удивленно посмотрел на меня:
– Сандра, девочка, ты жива! – выдохнул он, – Слава богам, жива!
– Саур, – проговорила я, и слезы все-таки потекли из моих глаз, – Мне так жаль…
– По-до-жди, – начал хрипеть орк, – Я до-лжен ус-петь ска-зать. Меч-тал о тебе с пер-вого дня, как уви-дел. Люб-лю те…
Но договорить он не успел, он хрипло закашлялся, и его глаза закатились, а дыхание прервалось.
– Неееет! – закричала я.
Боль, ярость, негодование обрушились на меня. Почему все так? За что? Неужели мне не суждено быть с теми, кому я не безразлична. Почему каждый раз, как только я находила себе место в этом мире, обязательно происходило что-то ужасное. Может действительно мне не место среди нормальных людей, то есть существ. Я всем приношу одни только несчастья. Возможно, действительно моё место среди этих мёртвых, среди нежити?
Я обреченно подошла к кучке выживших орков и с радостью обнаружила там раненого Менора.
– Ох, Менор, это ты! – сказала я обрадовано, утирая бегущие слёзы, и обнимая раненого орка.
Он со страхом смотрел на меня.
– Са́ма Сандра, – неверяще проговорил он, – Так ты принцесса мертвых?
– Похоже на то, – коротко ответила я.
Я бросила в него заклятие исцеления и принялась перебинтовывать его раненую руку.
– Послушай, Менор, – сказала я с понурым видом, – Племени больше нет, и вам здесь оставаться опасно, да и негде.
Мы с ним окинули взглядом разрушенные дома поселка, и он коротко кивнул мне, соглашаясь.
– Выживших совсем мало. Вам есть куда пойти? – спросила я его, заканчивая обматывать его руку оторванным краем его туники.
– Да, мы можем пойти в племя Бурого медведя, они находятся севернее тракта, это всего день пути.
Я удовлетворенно кивнула.
– Хорошо, мы проводим вас до их поселения. Не хочу, чтобы с вами ещё что-то случилось.
Он внимательно посмотрел на меня, а затем с ужасом на рыцаря смерти, что стоял рядом со мной в качестве моего телохранителя.
– Не знал, что они действительно существуют, – сказал Менор, нервно сглатывая.
– Я тоже, – честно призналась я.
– Пойдем с нами, ты же шаман, тебе будут рады в любом племени. Или можно вернуться в Орус, тебе будут рады при дворе Верховного.
Я грустно улыбнулась орку и покачала головой:
– Нет, Менор, видно моё время на терре Кром подошло к концу. Я не могу пойти с вами.
– Что же ты будешь делать? – расстроено спросил он.
– Я поеду в город мёртвых, – решительно ответила я.
– О, боги! – ошеломленно выдохнул орк.
Спустя почти сутки наш караван достиг поселения племени Бурого медведя. Мы не стали приближаться ближе, во избежание нежелательных последствий для моего эскорта.
Да, наше появление произвело настоящий фурор. Двадцать орков ехало в сопровождении двух десятков рыцарей смерти и четырех личей, ну и я с ними. Помимо этого при нас было около пятисот пленников, которых решили оставить на суд и попечение племени. Остальную, поднятую мною нежить мы приняли решение отослать к границам мертвых земель.
Доведя орков до дружественного племени, я еще раз крепко обнялась с Менором и развернула своего коня в направлении мертвых земель. Скакуны смерти тут же синхронно перешли в стремительный галоп, унося наш небольшой отряд прочь.
Город мертвых встретил меня совершенной тишиной. Он был красив и величественен. Я сразу поняла, что строили его эльфы. Было в его облике что-то сказочно прекрасное в эльфийском стиле, если бы не одно «но». Его построили на телах погибших людей. Семь долгих лет возводили эльфы это великолепие на трупах своих врагов в насмешку над королевством людей. Да, у этих длинноухих явно была какая-то извращенная фантазия.
Архитектура города была выполнена в готическо-растительном стиле. Мне даже было сложно охарактеризовать то, что я видела. Очевидно, эльфы выращивали дома и строения как деревья. Мне когда-то давно, еще в академии, эльфийка Элонаэль рассказывала о их удивительной способности выращивать дома с помощью магии леса. Но тут, очевидно, произошла какая-то темная метаморфоза, или даже мутация. Ведь этот город был построен на крови, на телах мёртвых людей. Поэтому окрас его был тёмный, и некогда прекрасные деревянные дома, со временем окаменели, превращаясь в черный гранит.
Повсюду была какая-то пугающая тишина. И мне даже вспомнились слова из одной очень известной песни:
Здесь птицы не поют,
