После этих слов почему-то наступила гробовая тишина, а я подумал: «вроде не Малюта Скуратов, но народ все равно напрягся». Но даже хотя я понимал, что здесь все непросто, меня все равно несло. И даже осознавая, что сейчас точно на меня влияет моё молодое тело, остановиться я все равно не мог, поэтому и произнес:
— С радостью пригласили бы Вас в дом, но нас тут арестовать пришли. Надо, наверное, позволить полиции закончить начатое обвинение, а то вы их своим появлением с мысли сбили.
Сарказма в моем голосе не услышал бы только глухой, граф, похоже, был с чувством юмора, потому что он подыграл мне и спросил:
— И за что же вы удостоились такой чести?
— Ой, да просто не дали себя ограбить, вот полиция и возбудилась, как так, какие-то купчишки и посмели лишать их незаконного заработка.
Тут очнулся полицейский чин и начал говорить что то типа «я попросил бы…». Договорить не позволил граф, который вроде и негромко произнес пару слов, но полицейский запнулся на полуслове и замолчал.
— А подробнее?
— Да все просто. Люди вот этого купца, — я указал пальцем на Мамонова, — попытались ограбить наш обоз с рыбой, которую мы коптим и отправляем в город на продажу, чтобы хоть как-то свести концы с концами, налетев в лесу на возниц с дубинками. В этот раз с обозом ехал нанятый нами для охраны отставной солдат, который застрелил троих татей, стараясь защитить наше имущество. Другие два разбойника сбежали, и сегодня нас приехали арестовывать. Предполагаю, что нас хотят обвинить в убийстве добропорядочных граждан, да? — обратился я к полицейскому чину, и тот непроизвольно кивнул, так что я только руками развёл. Полицейский тут же попытался отыграть назад и заговорил о расследовании, но граф от него только отмахнулся и сказал, как отрезал:
— Ведите в дом, там поговорим, а мои люди здесь разберутся, что происходит.
Генерал (а граф, как выяснилось был ещё и реальным генералом) оказался неимоверно крут. А главное, что приехал он к нам с действительно грамотными и опытными людьми.
Мы ещё не успели все войти в дом, как людей от купцов разоружили, купцов развели по разным углам двора и начали допрашивать, а полицейских, за исключением их старшего, которого пригласили в дом, вообще вывели за пределы усадьбы.
В доме граф первым делом коротко обратился к полицейскому.
— У вас, сударь, не так много времени для расследования. Занимайтесь, я вас не задерживаю. По итогам посмотрим, как здесь придерживаются буквы закона.
Пока мы пили кофе, разговаривая ни о чем и обо всем, а потом завтракали, люди графа очень интенсивно работали. После нашего завтрака граф попросил выделить ему для работы какое-нибудь помещение и, расположившись в кабинете, начал принимать от подчинённых доклады.
Мне интересно было за всем этим наблюдать, и в итоге я сделал однозначный вывод: здесь умеют работать быстро и эффективно, когда захотят.
Нас с мамой по очереди граф тоже опросил, притом лично. Естественно, я рассказал, как все было, ничего не придумывая и без прикрас. Отдал ему и расписку, согласно которой у нас с мамой есть отсрочка по погашению долга, да и выводы свои не постеснялся озвучить по поводу курской системы соблюдения закона. Попросил его для полной ясности в этом деле провести независимую оценку отобранных у нас помещений и сделать соответствующие выводы.
Граф после того, как его люди закончили с допросами всех и каждого, хотел было возвращаться в город, чтобы там продолжить расследование и допросить всех участвующих в судебном процессе, но передумал. Он случайно увидел мои рисунки револьвера, берданки и паровоза и заинтересовался, причём в первую очередь нарисованным оружием. Когда он узнал, что все это придумал я, у нас завязался разговор на эту тему, из-за которого он резко передумал уезжать и вместо этого отправил в город двух своих людей в сопровождении пяти кирасиров с приказом везти всех недостающих участников этого безобразия в поместье. «Безобразие» — это дословно.
Надо сказать, что я время от времени, особенно когда надо было подумать, рисовал все, что придёт в голову. Не так часто, как хотелось бы, но десятка полтора рисунков скопилось. Очень уж успокаивало меня это занятие, вот я и развлекался, жаль только, что времени на рисование и воспоминания у меня было в обрез.
Опять же, заинтересовался граф только оружием, ну и на паровоз обратил внимание, а так-то там много всего разного есть, что можно было бы изготовить в этом времени. Кстати сказать, заинтересовался он ещё и потому, что револьвер с винтовкой были нарисованы ещё и подетально, это его подкупило.
Да, я собирался со временем, когда кузнец маленько освободится, попробовать изготовить это оружие, используя наши дульнозарядные стволы. Собственно, это вполне реально даже при скудной оснастке кузницы. Я просто ещё не успел взяться за эту затею.
