А поступил я в итоге просто: взял и вызвал в город ещё и отставных солдат, которые ходили со мной в поход. Переговорил с ними, убедился, что желание учиться у них не пропало, и разбил народ по парам. Теперь в моё отсутствие люди заняты делом. Половину времени бывшие солдаты вдалбливают в головы пацанам солдатскую науку, организовав для них что-то вроде курса молодого бойца, а вторую половину времени пацаны в ответ пичкают отставников полученными от меня знаниям. После моего возвращения из гимназии у нас с парнями проходят занятия физподготовкой, а по вечерам — наша вечерняя школа, так что загружены они получаются по полной программе. На всякие глупости у них просто не остаётся времени.
Но пришлось мне выдергивать из семейного бюджета деньги и покупать верховых лошадей. Всё-таки местные не понимают и не совсем правильно воспринимают бегающих по городу чуть не строем почти взрослых парней. Поэтому, чтобы никого не нервировать, все свои занятия спортом мы проводим за городом, выезжая туда на новых лошадях.
Потихоньку все устаканилось, и жизнь вошла в свое неторопливое русло. На наши вечерние занятия внезапно начали заглядывать сестренки. Поначалу им было просто любопытно, что мы тут делаем, а потом они буквально потребовали от меня учить их тоже читать, считать и писать. Благо хоть сориентировался я сразу в правильном направлении и додумался передать пацанам обучением сестренок. Заставил их заниматься преподаванием в то время, когда я нахожусь в гимназии. Те тоже не растерялась и распределили между собой обязанности, постаравшись сделать это по-умному. Они разбили учёбу сестренок на направления, и каждый преподавал то, что ему самому давалось лучше. В итоге математикой с девчатами занимался один, чистописанием — другой, чтением — третий и так далее. Поначалу парням было довольно легко, а со временем, когда сестренки научились читать и писать, стало невесело. Девчата ведь любопытные, вот и задавали ребятам интересные вопросы, на которые надо было отвечать. А попробуй ответить неверно, наказание прилетит откуда не ждешь, ведь сестренки не стеснялись задавать те же вопросы и мне. А сравнить ответы несложно, как и выяснить, почему одни говорят одно, а другие — совершенно другое. В общем, как ни странно, а учёба сестренок пошла на пользу самим учителям. Им поневоле пришлось впитывать передаваемые мной знания более старательно. Ведь помимо того, что я не стеснялся придумывать разнообразные наказания за неверные ответы, ребятам самим не хотелось выглядеть глупо, не зная, что ответить на вопросы малявок.
В общем, как я уже сказал, жизнь у нас вошла в упорядоченное русло, и казалось, что так будет до самой весны, но не повезло. Или, наоборот, повезло, тут как посмотреть.
Как-то так получилось, что перед новым годом практически одновременно произошло сразу несколько знаковых событий. Притом было все настолько синхронно, что я аж невольно задумался о каких-нибудь высших силах, которые по приколу подгоняют события, как им вздумается.
Началось все с сообщения ювелира, что он закончил с украшениями по нашему заказу. Не успели мы с мамой забрать драгоценности и поторговаться с хитрым евреем об изготовлении новых, как к нам косяком повалили незваные гости.
Через два дня после переговоров с ювелиром появился знакомый граф, который якобы заехал к нам, возвращаясь из своего вояжа, а на следующий день после него к нам прибыла представительная делегация важных чиновников из столицы.
Если граф, по его словам, просто заехал проведать, то чиновники прибыли по делу.
Как они уведомили, все испытания придуманного мной оружия прошли успешно, и государство желает получить права на производство моих револьверов и винтовок. Притом выкупить у меня эти самые права они желают целиком и полностью. Другими словами, они хотят полностью запретить мне передавать права кому бы то ни было и распоряжаться изобретениями по своему усмотрению. Вообще-то я и не надеялся на прибыль в этом деле, но наглость и бесцеремонность чиновников меня возмутила.
Если бы они просто уведомили, что это теперь принадлежит государству и никаких гвоздей, я, наверное, отнесся бы к этому с пониманием и дергаться не стал. Но они предложили мне оплату за передачу прав и обидели меня. Нет, не самим предложением, а озвученной суммой.
Ещё больше меня возмутился сам факт переговоров в моё отсутствие. Так как я несовершеннолетний и не могу самостоятельно подписывать какие-либо бумаги, эти скунсы насели на маму, предлагая подписать их документы не глядя.
Так уж звезды сошлись, что я вернулся из гимназии как раз в тот момент, когда мама вела чиновников в отцовский кабинет, чтобы там подписать все бумаги. Естественно, эта процессия меня заинтересовала, и я спросил, что, собственно, происходит, а когда услышал мамин ответ, по-настоящему прифигел и разозлился.
Для начала, извинившись перед гостями, я увёл маму в сторонку и спросил:
— Мама ты правда считаешь правильным подписывать за меня какие-либо документы без моего ведома?
