— Простите, а можно я пойду, немного отдохну?
Ректор все понял и отрицательно качнул головой:
— Нет, Ярослава, вы у нас уникальный случай, поэтому комнату для проживания вам пока не подбирали. Думаю, самое время нам с вами отправиться ко мне в кабинет, разрешить вопрос с определением и подписать контракт. Леди Изольда, снимите, пожалуйста, пробу с этой капусты и разберитесь, наконец, с кухней, я еще вернусь к этому вопросу.
Цивильно промокнув губы салфеткой, Артур Уэйт встал из-за стола и поманив меня пальцем, двинула по залу к выходу. Высоко задрав нос, но при этом, стараясь смотреть под ноги, я поспешила за ним, с не отпускавшим меня ощущением, что чей-то взгляд пытается сделать дыру в спине. И почему мне кажется, что экзамен по травологии мне не сдать, даже если я выучу все запятые в секции по травам?
Кабинет ректора находился в отдельной башке, на седьмом этаже, под самой остроконечной крышей, с большим панорамным окном. С него открывался такой шикарный вид на лес и мост к городу, что хотелось попрыгать от восторга.
— Садись.
С разочарованием отвернувшись от огромного, в два человеческих роста витражного окна, я взобралась в широкое кожаное кресло и застыла в позе девочки-первоклашки. Ноги вытянуты, подбородок ровно, руки четко на коленях, за неимением парты. Глядя на меня, Артур Уэйт почему-то недовольно поморщился, но ничего не сказал.
— Напомните мне, какую карту вы вытащили из колоды?
— Колесницу, — не думая, тут же ответила я.
Ректор тут же не глядя вытащил из колоды тот самый Седьмой Аркан. Он по воздуху подплыл ко мне, словно примериваясь, и застыл возле носа в сантиметрах в пятнадцати.
— Чего вы ждете, Ярослава? — хмыкнул Артур, видя мое смущение, я почему-то не могла долго смотреть на собственную карту. — Дотроньтесь до нее и посмотрим, что будет.
А что-то еще должно произойти после этого? Опасаясь каких-либо спецэффектов, я быстро ткнула в карту пальцем и зажмурилась. Услышав смех ректора, я открыла глаза, но ничего страшного не увидела, все было целым и стояло на своих местах. Только сам Аркан странным образом вибрировал и отдавал холодным голубым оттенком. Потом началось вообще необъяснимое.
Рисунок начал словно вытягиваться из обычной прямоугольной картонки и жить своей жизнь в воздухе. Картинка пришла в движение и вот мы уже видим, как быстро на двух разноцветных сфинксах мчится уверенный в себе всадник с поднятым забралом. Под колесами горит земля, но это не причиняет ему никакого не удобства, казалось, ему вообще нет ни до чего дела, кроме собственной цели.
— Как любопытно. Знаете, что такое Семерка для всей колоды?
— Я вообще не знаю, что такое колода, тем более, что значит каждый ее Аркан, — призналась я, завороженно глядя, как бегут, передвигая лапами голубовато-серебристые сфинксы размером с мою ладонь.
— Таро — это целая система, со своим сакральным смыслом, у вас будет эта дисциплина, и вы еще успеете ее познать. Но главное, что сейчас вам надо знать, что это не карты в понимании обычного человека, а самая настоящая книга из семидесяти восьми таблиц, рассказывающая о пути и отношениях между Создателем, Вселенной и человеком. Каждый из вас так или иначе принадлежат одной из карт. Ты — Седьмой Аркан.
Оторвавшись от лицезрения Колесницы, я глядя на ректора, поинтересовалась:
— И что мне это дает?
— Колесница мужская карта и в тебе, так или иначе, очень сильно просматриваются то, чем награжден Всадник: воля, стремление к цели, рассудок, порядок. Не зря у него в руке кнут и два животных: суть белого и черного, а он управляет ими… Посмотри, твой Всадник летит, а огонь вторит его дороге. Это большая редкость, когда в одном человеке заключается такое многообразие, две стихии, огонь и воздух. А ты еще и земля, если верить Великому Магистру. О да, он убежден в наличии у тебя Великой Крови. Я бы не был столь категоричен в этом вопросе, но то, что ты талантлива, это определенно так. Я знаю, что случилось на третьем испытании, что ты можешь видеть потоки.
Я старательно молчала, потому что совершенно не хотела сейчас обсуждать эту тему. Завтра, послезавтра, пожалуйста, с любыми подробностями, но сейчас не могу и все.
Приняв мое молчание на свой счет, ректор улыбнулся:
— Не буду тебя долго мучить, главное, что я уже увидел. Ты будешь жить в отдельной комнате, поскольку в женском крыле тебе не место.
— Это еще почему? — не то, что бы я была против, просто это прозвучало так, что я либо чему-то плохому научу местных девиц, либо еще что-то в этом духе.
Артур Уйэт расхохотался не сдерживаясь:
— У всех девушек, пришедших на кафедру ведьмовства, после инициации откроются их способности к земле и магия у них вербального рода, а не как у тебя, ментальная. Я не зря сказал, что Колесница это карта мужская и ее редко кто вытягивает. В тебе две силы, как эти сфинксы и какие именно, пока никто не знает, как ты сама. Только одну можно предположить…
— Предполагайте, я думаю, для этого сейчас здесь и сижу.
