— Великая кровь — это целитель, тела и души, способный менять историю человека. И если в тебе это есть, ты станешь первой женщиной-врачевателем, великим целителем.
— Предполагаю, что это белый сфинкс, — скрепя сердцем согласилась я с его рассуждениями, — а второй, черный сфинкс, это что?
— Неизвестный пока что нам дар, — пожал плечами ректор, — но и насчет первого я не уверен. В любом случае, ты идешь не на кафедру врачевателей.
— А куда?
Вот сейчас я искренне удивилась. Куда еще может пойти будущий военнообязанный нейрохирург, как не на кафедру к местным медикам?
— Если в тебе это есть, то потом просто возьмешь факультативы, — отмахнулся от меня Уэйт, — а с огнем и воздухом только на кафедру оперативников.
— Э, нет, спасибо, — не спрашивая разрешения, я встала, — мне это слово не нравиться, потом заставите служить какой-нибудь вашей короне и опять не спросите. Я отказываюсь!
— Хорошо, — неожиданно легко согласился ректор, — тогда тебя сейчас отведут в подземелье, где ты и останешься.
— За что?!
— Нельзя войти в академию и выйти из нее, не подписав контракт, — неожиданно холодно припечатал ректор, — или ты думаешь, почему абитуриентов сюда не пускают, а все испытания проводятся вне стен учебного заведения?
Вопрос вопросов, заинтриговал гад. Я и так мучаюсь от многих нерешенных вопросов, а тут он еще один подбрасывает, и, судя по ехидной физиономии, посвящать меня в детали не собирается.
Видимо безумная усталость последних суток и навалившиеся проблемы сделали свое дело, потому что я неожиданно даже для себя вдруг согласилась подписать нужные бумаги.
Не теряя времени, он подсунул мне один единственный листок и… иголку.
— Похоже на сделку с Дьяволом, — мрачно пошутила, рассматривая предложенную вещь в качестве инструмента к подписи и не решаясь ее трогать.
— Читайте договор, абитуриентка Краснословская.
Стандартный договор, как и везде в государственных учреждениях, только мне предлагалось учиться не пять лет, как говорил Магистр, а всего три с дальнейшим перераспределением на службу в то ведомство, которое запросит на меня квоту и согласиться оплатить трансфер.
Понимая, что подписываю себе самый настоящий приговор и никуда от этого деться не смогу, даже если узнаю, как работает Переход. Здесь работают не идиоты, наверняка для таких, как я, все предусмотрели. Понимая, что Великий Магистр меня просто-напросто обманул, мое настроение окончательно испортилось. А с таким подходом я даже сама себя не могу выносить.
Пообещав себе, что весь Орден Храма будет вздрагивать при одном упоминании о моем имени, потому что сами вызвали меня, словно демона, к себе, я проколола палец и оставила четкий отпечаток на пергаменте.
— Ну, — мрачно протянула я, посасывая маленькую ранку, но не ощутив боли, удивленно глянула на палец: прокола не было!
Заметим небольшую заминку, ректор с любопытством выгнул шею и тоже посмотрел на место укола, где сейчас была ровная розовая кожа.
— Однако, интересная реакция организма.
— Чем это?
Уэйт подмигнул мне:
— Врачеватель не может лечить себя сам, а у вас как то получилось. Конечно, я не думаю, что так же получиться с серьезной раной, но все же приятно иметь такой бонус?
— Безусловно.
— Вы свободны, курсантка Краснословская, — вдруг официальным тоном проговорил ректор и растворил в воздухе подписанный мной договор.
— Завтра последний день перед началом занятий, когда вы можете свободно пройти в город. С воскресения мост будет убран и создан только к каникулам, это делается в целях безопасности, чтобы курсанты первого звена не ходили туда, куда не надо. Если собираетесь посетить Сатамашо, то вернуться вам следует до шести вечера.
— А если я не вернусь?
— Я бы не советовал вам даже думать об этом, — ласково улыбнулся Уэйт и от лицезрения его чересчур ровного белого ряда зубок, у меня по коже поползли мурашки. — Как называется побег в вашем мире, дезертирство? А что за него бывает?
— Можете не продолжать, я вас поняла, — спокойно проговорила я и вышла из кабинета, напоследок позволив себе с наслаждением хлопнуть дверью.
У меня было столько вопросов к нему, а он специально сделал все, чтобы я не захотела продолжать разговор. Ну ладно, мы еще посмотрим, кто кого поймал на крючок. Кафедра Оперативников? Замечательно.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ.
До комнаты, которую мне определили в личные апартаменты минимум на ближайший год, меня сопроводила бодрая румяная женщина средних лет из обслуживающего персонала академии.
Заглянув в полутемное помещение, я с порога отметила наличие двух огромных стрельчатых окна, через которых проходил холодный лунный свет, словно грань между черным и белым. Стоило мне ступить внутрь и закрыть за собой дверь, как в комнате зажегся свет.
От окон сильно дуло, а вдоль них непрерывно шел широкий подоконник. На нем, наверное, так удобно сидеть зимой, смотреть как холодные снежинки танцуя, спускаются на землю и пить обжигающе горячий и крепкий, сладкий чай.
