Это я не вслух сказал, а только подумал. С комсомольскими лидерами в открытые пререкания вступать здесь не полагается.
— Рисую немного...
— Вот и отлично! В городском отделе здравоохранения объявлен конкурс санитарных стенгазет. Мы тоже участвуем.
Так и навесили на меня общественное поручение. Газету мы должны были подготовить про клещевой энцефалит, текст уже был готов, а мне только клещей нарисовать оставалось.
Бумагу, краски и кисти Зинаида мне в тот же день и притащила.
— Срок — до вечера! Сдавать стенгазету надо срочно!
Всё громко так слова из комсомольского лидера вылетают. У меня уже уши от неё заболели.
— Не успею...
— Надо успеть. Нельзя подвести лечебное учреждение. За участие в конкурсе баллы дают, а они нам очень нужны в общегородском социалистическом соревновании!
Баллы... А работу за меня и отсутствующего по причине протезирования Коромыслова кто делать будет? Пушкин? Александр Сергеевич?
— Я договорилась, смену тебе, Петров, сегодня сокращают на два часа!
Что она орет-то так? Дома так же со всеми разговаривает?
— Хорошо, сделаю.
— Я приду и заберу газету. Проверить ещё твою работу требуется.
Сказала это Зинаида и убежала по своим важным делам, а мне теперь сиди и малюй...
Клещей я представлял, но только в общих чертах. Пришлось в больничную библиотеку идти, справочник по инфекционным болезням полистать. Найти рисунок с этими вредными мелкими паукообразными восьминогими членистоногими.
Рисовал я недолго. Я же хирург, тут, правда, в роли санитара, а значит не только должен уметь себе штаны сшить, но и нарисовать что угодно. Скальпелем нам иной раз приходится такие рисуночки выписывать...
Клещи у меня получились как живые. Зинаида осталась довольна.
— Петров! Молодец! Каждый раз теперь будешь у нас в подготовке стенгазет участвовать! — разносился по отделению голос комсомольского лидера. — На носу конкурс патриотических стенгазет и мы тебя обязательно задействуем!
Вот уж попал... Теперь Зинка меня точно задействует...
— Будет это, Петров, у тебя постоянным комсомольским поручение! Не разовым, а постоянным! Понял?!
Как не понять. Понял.
Так я Зинаиде ответил.
Она куда-то со стенгазетой ускакала, а я домой пошел. У меня сегодня ещё народная дружина.
Скоро ли хоть воскресенье-то будет? Отдохнуть мне от всего этого уже требуется.
Глава 38 Мирное небо над Родиной...
Зал дома культуры завода был полон.
У многих собравшихся здесь сегодня знакомые выступали, дети, родственники... Тем более, что платить за билеты не надо было. Вход свободный — приходи и занимай понравившееся место.
Не только заводчанами все ряды зрительного зала были заполнены. Смотр-конкурс художественной самодеятельности медицинских учреждений половину города собрал. Ну, это — образно.
Меня опять же Зинаида припахала.
Спеть сегодня мне волей-неволей придется.
Классика же это попаданческого жанра. Оказался где-то не в своих пространстве и времени — будь любезен пой. Уворуй песню популярного дома автора и шибани в месте попадания по мозгам. Денежек заработай и славы полные штаны...
Вот и до меня такая очередь дошла в виде разового комсомольского поручения. Никак и не открутишься — Зинка на меня характеристику в институт писать будет. Откажешься, а она такого накарябает, что приемная комиссия мои документы и в руки брать не пожелает.
Кого и что украсть? Да, ситуёвина...
Я по песням и стихам... как-то так. Что там отец с мужиками пели, когда раз в год собирались? Это сейчас они, кто институтский профессор-очкарик, кто военный пенсионер, кто в крупном бизнесе. Год от года их всё меньше съезжается, даже кто и жив, сейчас в разных странах оказались, не всегда к России дружественных. Болезни, финансовые трудности, прочие заморочки...
Может эту? Отец говорил, что написана она совершенно по иному поводу, а к ним, себя и товарищей он имел в виду, как влитая пришлась. Вот ведь как бывает.
Вспомнить бы слова ещё...
Я целый вечер промучился, но выцарапал слова и мотив песни из памяти.
Сейчас со сцены дома культуры её и исполнял.
«Высока, высока над землёй синева,
Это мирное небо над Родиной,
Но простые и строгие слышим слова:
Боевым награждается орденом...» *
Зал как заморозило. Все тихо-тихо сидели.
Я ещё куплет исполнил. Тут... в зале вставать со своих мест начали. Мужики, парни, женщины. Все с суровыми лицами.
Встали и молчат, некоторые головы опустили.
Я же всё струны перебираю и пою.
«Это значит, что в этом суровом бою
Твой ровесник, земляк, твой сосед
Защищает любовь и надежду твою,
Наших окон приветливый свет.»*
Почти все в зале на ноги поднялись...
У меня даже немного голос срываться начал от волнения.
Во, доворовался... Сейчас меня тут под белы рученьки...
Однако, всё же допеть решил. Пересилил себя, собрал всю свою волю в кулак.
«Охраняя всё то, чем мы так дорожим,
Он ведёт этот праведный бой.
Наше счастье и труд, нашу мирную жизнь
От беды заслоняя собой.»*
Зинаида, наш комсомольский лидер, сейчас наверное с инфарктом лежит... Не выдержало её сердце такого. Она же меня на конкурс допустила, с неё всё и спросится.
«Высока, высока над землёй синева,
Это мирное небо над Родиной,
