Через томительную минуту из-из изгиба и в самом деле показалась группа людей, и только сейчас до слуха бауманцев на пределе слышимости донесся звук шагов. Димка недоверчиво покосился на сталкера. Неужто в самом деле можно иметь такой острый слух? Не только услышать, но еще и признать, что идут свои, а не чужие? Невероятно!
Натуралист вышел на середину туннеля и свистнул, а затем замахал рукой:
— Привет, Каравай! И вы, мужики, будьте здоровы!
В ответ посыпались дружелюбные приветствия. Встретившись, люди из обеих групп обменялись дружескими рукопожатиями. Олега эти сталкеры знали давно и хорошо, так что вопросов насчет его спутников у них не возникло. Снаряжены они были соответствующе — надежные армейские ботинки, ношеные, но еще крепкие камуфлированные штаны и куртки, бронежилеты обтягивали разгрузки, карманы которых распирали боеприпасы. У всех без исключения АК-74 со следами потертостей и царапин от многолетнего употребления, явно неоднократно проверенные в деле. Оказавшись среди сталкеров, Димка вдруг ощутил себя так, словно вернулся в давно забытую семью, где его помнят и давно ждут, — таким спокойствием и надежностью веяло от бойцов.
— Ты как всегда на высоте, Натура, — дружелюбно заулыбался Каравай — рослый широкоплечий мужик лет пятидесяти. Коротко стриженная шевелюра и густые усы сталкера были уже совершенно седыми, но двигался он с ловкостью и энергией тридцатилетнего. — Я только гадать начал, кто это там впереди, а ты уже всех по именам. Где бы мне такое же зрение взять, а?
Натуралист усмехнулся:
— А ты запрись в берлоге на недельку — без света, без жратвы, без людей — и медитируй. Глядишь, новые способности и появятся.
— Пробовал, не помогло, — с деланно сокрушенным видом покачал головой сталкер. — Зато когда на станцию вернулся и полез к жене обниматься, то она меня не узнала — гнала сковородкой по всему перрону, орала, что я насильник, и обещала все рассказать мужу, когда вернется.
Люди сдержанно засмеялись. Похоже, шутка была бородатой.
— Ничего подозрительного по пути не видели? — спросил Каравай, внимательно оглядывая спутников Натуралиста.
— Да все тихо. Но мы ответвления не проверяли, в мою задачу это не входит. И потом видишь, ребят я веду с Бауманки, они с ног валятся, да и сам двое суток не спавши.
— Понятно, — кивнул Каравай, окидывая бауманцев сочувственным взглядом. — Панкратов уже две группы посылал, а теперь и нас, для подстраховки. Сам знаешь, сколько здесь всяких закоулков, — жизни не хватит, чтобы все проверить. Это только баклажаны думают, что все перегоны прямые и ровные, как дорожки на крысиных бегах.
Бойцы из поисковой группы одобрительно закивали, соглашаясь.
Баклажанами сталкеры нередко пренебрежительно называли тех, кто никогда не выбирался со станций, ведя оседлый образ жизни. Откуда взялось словечко, Димка не знал, но из косвенных разговоров смутно помнил, что баклажаны — это что-то растительное и съедобное, что люди выращивали до Катаклизма.
— Совсем криминал оборзел, раз в наших перегонах уже людей похищают, — хмуро буркнул другой сталкер — худой и жилистый, лет на пять старше Димки. — Устроить бы вольным зачистку по полной программе!
Бауманец сперва посмотрел на него с завистью, а затем ему бросился в глаза странный по форме, жутковато смотревшийся шрам на лбу у парня — багровая полоса в сантиметр шириной вдоль всего лба чуть ниже линии волос. Будто когда-то его пытались оскальпировать, но успели лишь вырезать ремень из кожи. По спине прокатился неприятный холодок. «Интересно, кто это с ним так позабавился — люди или зверье?»
— Не бухти зря, Соленый, беспочвенные догадки строить — только время терять, — отмахнулся Каравай. — Да и спихнуть на них легче всего, благо бандитский рай совсем рядом, в трех перегонах.
— А ты сам подумай: оружие им всегда нужно, чтобы душонки свои жалкие защищать и чужие вытряхивать, а платить всегда нечем, — парень с экзотическим шрамом упрямо дернул головой. — Дочь Сотникова — отличный вариант для заложницы.
— Это им-то платить нечем? — скептический хмыкнул Федор, невольно встряв в разговор.
— Награбленное рано или поздно кончается, — Соленый окинул его быстрым оценивающим взглядом. — Вот и говорю — потрясти бы их как следует.
— Ты вообще масштаб операции представляешь, сынок? — снисходительно улыбнулся Каравай. — Трясти несколько вооруженных до зубов станций? Сам-то, небось, в первых рядах трясунов пойдешь?
Соленый презрительно сплюнул:
— Пойду, папаша, не сомневайся!
— Ладно, пустой разговор, — досадливо махнул рукой Каравай. — А время идет. Пошли, парни. Бывайте, мужики!
— Удачи! — Натуралист снова пожал лапу старшему группы. — Доложусь Панкратову, покемарю чуток и тоже к вам присоединюсь.
Две группы разошлись.
— Ничего, парни, не унывайте, найдем вашу девчонку, — бросил Каравай уже вслед бауманцам.
