Темнота неохотно пятилась, расступаясь под лучом фонарика. Бойцы «тревожки» и в самом деле оказались опытными — их шагов было почти не слышно. Зато Федор топал за плечом справа, как… как стадо беременных шилоклювов. Димка невольно хмыкнул, представив эту картину. Нервы. Он понятия не имел, как эти твари размножаются, и, если честно, его это совсем не интересовало. Эти долбаные мутанты достойны только одного — пули… Лучше не отвлекаться на посторонние мысли.
Свет от фонарей бойцов позади дробил его тень на множество призрачных подобий, и изломанные силуэты ползли по полу, карабкались на стены, словно стая неведомых чудовищ, спущенных с поводка. Натуралист говорил, что коридор вел в систему обслуживания вентиляционных шахт, но мог и соврать. Нужно смотреть в оба.
Время от времени попадались заброшенные боковые помещения, обычно уже без дверей, давным-давно разграбленные вандалами. Группа замирала, и кто-нибудь из бойцов по знаку командира «тревожки» Тихонова быстро проводил поверку. Затем двигались дальше.
Минут через двадцать коридор начал казаться Димке бесконечным, а нетерпение, гнавшее его вперед, стало притупляться. Пусто. Ничего…
И тут они вышли на перекресток.
Все остановились, лучи фонарей разбрелись по боковым ответвлениям. Никогда не знаешь, где притаится опасность, поэтому перекрестки всегда требовали повышенного внимания.
— Вот черт! — растерянно вырвалось у Димки.
Тропинка в пыли на бетоне тоже неожиданно разветвилась, разбегаясь по трем направлениям. И куда дальше?
— Разделимся, — недолго думая, приказал Шрам. — Тихонов, бери двоих и налево. Еще трое направо. И осторожно там!
— Сделаем в лучшем виде, Виктор Викторович. — Тихонов разделил свой отряд на две группы, и бойцы разошлись по указанным направлениям.
Бауманцы и особист двинулись дальше, но шагов через двадцать снова пришлось остановиться. Посреди прохода белели кости человеческого скелета в обрывках истлевшей одежды.
— Жизнь была так хороша, что не хотелось портить ее своим присутствием, — со скорбной гримасой выдал Федор одну из своих сентенций.
— Тихо, Кротов! — прошипел Шрам. — Развлекаться будешь на станции!
— Похоже, мы на верном пути, — взволнованно сообщил Димка. — Это метка Натуралиста.
— А ты откуда знаешь, Димон?
— Да было дело… на поверхности. — Вдаваться в подробности не хотелось, но сам ведь заговорил. — Когда стажировался на Боровицкой. Там Натуралист, чтобы пометить заначку в одном из подвалов, пару скелетов притащил и сверху мусорной кучи положил. А в мусорной куче заначка и была.
— А что в заначке? — живо поинтересовался Федор.
— Печь-«буржуйка». Сделана до Катаклизма, но как новенькая. Правда, ее потом шилоклюв подпортил…
— Все, хватит трепаться! — сердито оборвал Шрам. — Юморист хренов! Мы здесь — непрошеные гости, а значит, этот скелет может оказаться предупреждением. Поаккуратнее с ним. Дмитрий, давай первым, проверь там.
Оставив спутников в десяти шагах от мертвеца, Димка осторожно приблизился. После гибели с этого трупа явно забрали все, что могло пригодиться живым, и в первую очередь — обувь. Хорошая обувь в метро всегда была дефицитом. Луч скользнул от обглоданных крысами костей стоп выше, по бедрам, провалился в зияющие дыры в лохмотьях, высвечивая сквозь ребра позвоночник, затем остановился на жутковатом оскале мумифицированного временем черепа, который частично еще покрывали ошметки ссохшейся, полусгнившей кожи и плоти. Правая рука мертвеца занесена за голову, словно перед смертью он пытался что-то бросить в своих врагов, но кисть была пустой. Димка медленно присел на корточки возле трупа, еще раз внимательно посветил, вглядываясь. Серебристо сверкнула нить, выхваченная из тьмы на мгновенье. Димка сразу вернул луч обратно.
— Оп-па! Не подходите пока.
— Что там, ёханый бабай?
— Растяжечка. Проходит сквозь кости грудной клетки. Только здесь и видно, возле скелета нить присыпана пылью. Правы вы, Виктор Викторович, это сюрприз.
— Говорил же, — усмехнулся Шрам, опасливо попятившись еще дальше и потянув за собой Федора. — Элементарная ловушка. Кто потревожит мертвеца, тот взлетит на воздух.
— Думаю, если растяжку не трогать, то все обойдется, — предположил Димка. — Я пройду первым, а вы за мной, по одному.
— Ладно… — Шрам осекся и заговорил уже иначе — зло, отрывисто. — Черт, не пойму, почему я все время с тобой соглашаюсь, Дмитрий Михайлович? Не нравится мне это. Вот что, хватит самодеятельности. Пусть специалисты поработают.
— Только не ваши сталкеры, — тревожно вскинулся Димка. — Они могут быть заодно.
— Парень, это тяжелое обвинение. Хорошо, что тебя мой Тихонов не слышит. А я, между тем, все еще не видел никаких доказательств. Скелет с растяжкой? Так любой уважающий себя сталкер не оставит свою тропу без охраны… Федор, давай на перекресток, окликни парней, пусть двигают сюда. Растяжку оставлять нельзя, надо обезвредить. Неизвестно, что там впереди, возможно, понадобится быстрое отступление. И тогда под ноги смотреть будет некогда.
