Мысль пришла ко мне: «Что не наличествует, так что не возникает рождение… становление… цепляние… жажда… чувство… контакт… шесть сфер чувств… имя-и-форма? С прекращением чего происходит прекращение имени-и-формы?» И тогда, монахи, через тщательно [направленное] внимание, постижение посредством мудрости возникло во мне: «Когда нет сознания, то имени-и-формы не возникает. С прекращением сознания происходит прекращение имени-и-формы».
Мысль пришла ко мне: «Что не наличествует, так что не возникает сознание? С прекращением чего происходит прекращение сознания?» И тогда, монахи, через тщательно [направленное] внимание, постижение посредством мудрости возникло во мне: «Когда нет имени-и-формы, то сознание не возникает. С прекращением имени-и-формы происходит прекращение сознания».
Тогда, монахи, мысль пришла ко мне: «Я открыл этот путь к просветлению, то есть, с прекращением имени-и-формы происходит прекращение сознания. С прекращением сознания происходит прекращение имени-и-формы. С прекращением имени-и-формы происходит прекращение шести сфер чувств… контакта… чувства… жажды… цепляния… становления… рождения… старения-и-смерти… Таково прекращение всей этой груды страдания»{449}.
«Прекращение, прекращение» – так, монахи, в отношении вещей, не слышанных прежде, видение возникло во мне, знание, мудрость, истинное знание и свет.
Представьте, монахи, как если бы человек, скитающийся по лесу, увидел бы древний путь, древнюю дорогу, по которой путешествовали люди в прошлом. Он бы пошёл этой дорогой и увидел бы древний город, древнюю столицу, в прошлом населённую людьми, с парками, рощами, прудами, бастионами – восхитительное место. И тот человек сообщил бы царю или царскому министру: «Ваше Величество, знайте же, что по мере того как я скитался по лесу, я увидел древний путь, древнюю дорогу, по которой путешествовали люди в прошлом. Я пошёл этой дорогой и увидел древний город, древнюю столицу, в прошлом населённую людьми, с парками, рощами, прудами, бастионами – восхитительное место. Восстановите этот город, Ваше Величество!». И тогда царь или царский министр восстановил бы этот город, и через некоторое время этот город стал бы успешным и процветающим, густо населённым, переполненным людьми, разрастающимся и расширяющимся.
Точно также, монахи, я увидел древний путь, древнюю дорогу, по которой шли Полностью Просветлённые [Будды] прошлого. И что это за древний путь, древняя дорога? Это именно этот самый Благородный Восьмеричный Путь, то есть:
* Правильные Воззрения,
* Правильное Устремление,
* Правильная Речь,
* Правильные Действия,
* Правильные Средства к жизни,
* Правильное Усилие,
* Правильная Осознанность,
* Правильное Сосредоточение.
Я пошёл этим путём и, сделав так, я напрямую познал старение-и-смерть, его источник, его прекращение и путь, ведущий к его прекращению. Я напрямую познал рождение… становление… цепляние… жажду… чувство… контакт… шесть сфер чувств… имя-и-форму… сознание… волевые формирователи, их источник, их прекращение и путь, ведущий к их прекращению{450}. Напрямую познав их, я объяснил их монахам, монахиням, мирянам и мирянкам. Эта святая жизнь, монахи, стала успешной и процветающей, распространённой, знаменитой, известной и хорошо провозглашённой среди богов и людей».
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 604"
Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в стране Куру, где находился город под названием Каммасадамма. Там Благословенный обратился к монахам так: «Монахи!»
«Учитель!» – ответили те монахи. Благословенный сказал:
«Занимаетесь ли вы внутренним изучением, монахи?»
Когда так было сказано, один монах ответил Благословенному: «Учитель, я занимаюсь внутренним изучением».
«И каким образом, монах, ты занимаешься внутренним изучением?»
Затем монах объяснил, но то, как он объяснил это, не устроило Благословенного{451}. Тогда Достопочтенный Ананда сказал: «Сейчас подходящий момент для этого, Благословенный! Сейчас подходящий момент для этого, Счастливый! Пусть Благословенный объяснит внутреннее изучение. Услышав это от Благословенного, монахи запомнят это».
«Тогда слушайте внимательно, Ананда, я буду говорить».
«Да, Учитель» – ответили монахи. Благословенный сказал:
