«Сутта-Нипата» является одним из древнейших и наиболее почитаемых текстов буддизма.Основным источником современных знаний об основателе буддизма и его учении является палийский канон «Типитака» («Три корзины учения»). «Суттапитака» («Корзина речей»), в состав которой входит «Сутта-Нипата», изложена ближайшим учеником Будды Анандой. Канон записан на Соборе в Раджагрихе, созванном после смерти Будды во избежание разногласий, касающихся учения.«Сутта-Нипата» — жемчужина палийской литературы, которая наряду с «Джатакой» и «Дхаммападой» в поэтической форме передает дух учения, эпизоды из жизни Будды и правила нравственной жизни, ведущей к Просветлению.
Перевел с пали В. Фаусбёлль
Перевел с английского Н. И. Герасимов
1. Кто сдерживает свой возникающий гнев, как врач останавливает силу яда, проникшего в тело, — тот монах покинет оба берега, как змея сбрасывает с себя изношенную кожу.
2. Кто всецело отринул от себя страсти, как, ныряя в воду, срывают лотос, тот монах покинет оба берега, как змея покидает свою отжившую кожу.
3. Кто отогнал от себя всякое желание, неудержимо подступающее, стремительное, кто погубил его, иссушив его, — тот монах покинет оба берега, как змея покидает свою отжившую кожу.
4. Кто разрушил в себе надменность, как прилив сокрушает тростниковый мостик, — тот монах покинет оба берега, как змея оставляет свою отжившую кожу.
5. Кто постиг, что нет неизменной сущности в этом бывании, как нет цветов на фиговой пальме, тот монах забудет оба берега, как змея навсегда бросает свою изношенную кожу.
6. В чьей груди уже нет чувства страха, кто победил все возникающее возрождение, тот монах покидает оба берега, как змея сбрасывает свою отжившую кожу.
7. Кто развеял свои сомнения, кто отсек их от себя вполне и искренно, — тот монах расстается с тем и с этим берегом, как змея со своею отжившею шкуркой.
8. Кто не рвался вперед, но и не оставался позади, кто победил оба эти мира заблуждения, тот монах оставляет оба берега, как змея свою отжившую кожу.
9. Кто не рвался вперед, но и не оставался позади, кто понял, как все обманчиво в этом мире, тот монах покидает оба берега, как змея свою изношенную кожу.
10. Кто не стремился вперед, кто не оставался и позади, кого не поработила себе жадность, тот, познавший призрачность этого мира, покидает оба берега, как змея свою изношенную кожу.
11. Кто не стремился вперед, кто не оставался и позади, свободный от страстей, сознавший обманчивость всего в этом мире, тот монах оставляет оба берега, как змея свою отжившую кожу.
12. Кто не рвался вперед, кто не оставался и позади, не побежденный ненавистью, изведавший обманчивость всего в этом мире, тот монах покидает оба берега, как змея свою отжившую кожу.
13. Кто не стремился вперед, кто не оставался и позади, свободный от мечтаний, ясно постигший призрачность всего в этом мире, тот монах покинет оба берега, как змея покидает свою отжившую кожу.
14. Кто все влечения погасил в себе и всякое желание вырвал с корнем, тот монах оставляет оба берега, как змея свою отжившую кожу.
15. В ком не возникнет вновь чувство страха, кого не возвратит оно опять к этому берегу, тот монах навсегда оставляет оба берега, как змея свою отжившую кожу.
16. В ком не возникнет вновь чувство желания, кого не привяжет оно опять к существованию, тот монах покидает оба берега, как змея покидает свою изношенную кожу.
17. Кто разрушил пять преград, свободный от страдания, победивший сомнения, недоступный печали, тот монах покидает оба берега, как змея свою отжившую кожу.
18. — Я сварил свой рис, я подоил коров, — так говорил пастух Дханья, — вместе с товарищами живу я на отмели реки Маги; мой дом плотно закрыт, и огонь зажжен: теперь ты можешь дождиться, о небо!
19. — Я свободен от гнева, я свободен от гордости, — так говорил Совершенный, — эту ночь провел я на отмели реки Маги; мое жилище не покрыто крышей, и огонь мой потух: ты можешь дождиться, о небо!
20. — Я укрылся от оводов, — так говорил пастух Дханья, — на лугах, обильных травой, пасутся мои коровы, дождь не повредит им: теперь ты можешь дождиться, о небо!
21. — Крепко снарядил я свою ладью, — так говорил Совершенный, — я приплыл к вечному берегу, я достиг той отмели, преодолев потоки страстей; теперь та ладья не нужна мне более: ты можешь дождиться, о небо!
22. — Не сварлива моя жена, всегда послушна, — так говорил пастух Дханья, — долгое время она прожила со мной неразлучно; она миловидна, ничего дурного я никогда не слышу от нее: ты можешь дождиться, о небо!
23. — Мне послушен мой ум, он свободен вполне, — так говорил Совершенный, — долгое время я обуздывал свой дух, совершенствовал его, — и нет в нем теперь ничего злого: ты можешь дождиться, о небо!
24. Я кормлюсь своим трудом, — так говорил пастух Дханья, — и мои дети всегда со мною, они здоровы; ничего злого я никогда не слышу от них: ты можешь дождиться, о небо!
25. Ни одного слуги нет у меня, — так говорил Совершенный, — что сам я добыл себе, с тем и прохожу чрез весь мир, нет мне нужды в помощниках: ты можешь дождиться, о небо!
26. У меня есть коровы, и телята есть у меня, — так говорил пастух Дханья, — у меня есть также и бык: он господин над коровами: ты можешь дождиться, о небо!
27. Нет у меня коров и телят, — так говорил Совершенный, — нет у меня и быка, господина над ними: ты можешь дождиться, о небо!
28. Надежно врыты столбы, их нельзя раскачать, — так говорил пастух Дханья, — крепки веревки, новы и искусно свиты, коровы не порвут их: теперь ты можешь дождиться, о небо!
