«Это, монахи, Злой Мара ищет сознание почтенного Годхики, недоумевая: «Где же утвердилось сознание почтенного Годхики?» Однако, монахи, с неутверждённым сознанием почтенный Годхика достиг окончательной ниббаны»{170}.
И тогда Злой Мара, взяв лютню из жёлтого дерева вилвы, подошёл к Благословенному и обратился к нему строфой:
«Вверху, внизу и по краям,
В четырёх света сторонах,
А также между ними
Искал всё я, найти не смог,
Куда бы Годхика ушёл».
[Благословенный]:
«Решительным [он] был, уверенным в себе,
И радость в медитации всегда он находил,
И этим занимал себя весь день и ночь,
И не было привязанности к жизни у него.
И войско Мары смог он подчинить,
Не возвратится к новому существованию он.
И жажду вырвав с самым её корешком,
Конечную ниббану Годхика обрёл».
Столь сильно опечален стал он вдруг,
Что даже лютню из подмышки уронил.
И далее тот огорчённый дух
На этом самом месте вдруг исчез{171}.
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 215"
Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Урувеле на берегу реки Нераньджары у подножья пастушьего баньяна. И тогда Злой Мара следовал за Благословенным уже семь лет{172}, безуспешно пытаясь добраться до него{173}. И тогда Злой Мара подошёл к Благословенному и обратился к нему строфой:
«Не потому ли, что в печали ты погряз,
Ты медитируешь [теперь в этом] лесу?
Богатство потерял и сохнешь по нему,
А может преступление в деревне совершил?
Так почему бы не дружить тебе с людьми?
Так почему бы связей близких не создать?»
[Благословенный]:
«Корень печали выкопал я целиком,
Безвинный, медитирую, не опечален я.
К существованию отрезав страстную нужду,
Я медитирую, и не запятнан я,
[о Тот], кому беспечные – родня!»
[Мара]:
«Когда об этом говорят: «Это моё»,
И те, кто также говорит и о «себе» –
То если ум твой обитает среди них,
Ты не спасёшься от меня, аскет».
[Благословенный]:
«То, говорят о чём – то [вовсе] не моё,
Как я и не из тех, кто говорит [и о «себе»].
Вот, Злой, что должен бы ты знать:
Даже мой путь не сможешь ты узреть».
[Мара]:
«Но если путь ты смог открыть,
К Бессмертному спасения тропу,
Давай, иди, пройди тот путь один.
В чём смысл этому учить других?»
[Благословенный]:
«Тот, кто на дальний берег устремлён,
Интересуется о том, что за пределом царства Смерти ждёт.
Будучи спрошенным, ему я объясню
Ту истину, в которой обретений нет»{174}.
[Мара]:
«Представь, почтенный, как если бы неподалёку от деревни или города был бы лотосовый пруд, в котором бы жил краб{175}. И затем несколько мальчиков и девочек вышли бы из деревни или города и отправились бы к [этому] пруду. Они бы вытащили краба из воды и положили на твёрдую землю. И затем, как только краб распрямлял бы одну из конечностей, эти девочки и мальчики отрубали бы её, ломали бы её, разбивали на куски палками и камнями. Так, когда все его конечности были бы отрезаны, поломаны и разбиты на куски, тот краб не смог бы вернуться в тот пруд. Точно также, почтенный, все те искривления, манёвры, колебания [в отношении] «моего» были отрублены, поломаны и разбиты на куски Благословенным. И теперь, почтенный, у меня нет возможности подойти к Благословенному, чтобы попытаться добраться до него вновь». И затем Злой Мара в присутствии Благословенного произнёс эти строфы разочарования:
«Ворона однажды ходила вокруг
Булыжника, схожего с жира куском:
«Похоже, тут мягкое что-то у нас,
Быть может, приятное что-то на вкус!»
Но вкусного не удалось ей найти,
И вот почему та ворона ушла.
И точно ворона, что камень клевала,
Расстроенным я покидаю Готаму».
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 217"
И тогда Злой Мара, произнеся эти строфы разочарования в присутствии Благословенного, отошёл от того места и сел на землю, скрестив ноги, неподалёку от Благословенного – умолкнувший, смутившийся, с опущенными плечами и поникшей головой он ушёл в себя, не мог что-либо ответить и царапал землю палкой.
И тогда дочери Мары – Танха, Арати и Рага{176} – подошли к Злому Маре и обратились к нему строфами:
«Отец, что ж ты подавлен так?
Кто этот человек, из-за которого ты так грустишь?
Сейчас поймаем мы его силками страсти,
Точно [охотники] ловят слона лесного{177}.
Мы свяжем его крепко и вернём его тебе,
И попадёт под полное твоё он управление».
[Мара]:
«Архат, Счастливый в мире этом,
Не соблазнится просто так посредством страсти.
Он вышел за границы царства Мары,
Вот почему столь сильно я подавлен».
И тогда дочери Мары – Танха, Арати и Рага – подошли к Благословенному и сказали ему: «Мы падаем тебе в ноги для услужения, отшельник». Но Благословенный не оказал им ни малейшего внимания, так как был освобождён в непревзойдённом угасании обретений.
