— Ну як же, колы курок не зведенный. Вот сам подивись. — И пограничник осторожно взял у Генки ружье, надломил ствол, вынул патрон и нарочито удивился: — Не, в самом диле из него убыть можно! — и повесил одностволку на стену, рядом со своим автоматом. — Вы тут добре поилы, — заметил он кучу рыбьей шелухи. Сорвал сам рыбешку и принялся медленно жевать, продолжая рассматривать ребятишек. — Менэ зовут Вовчук. А вы хто?
— Мы медвенские, — ответил за всех Славка.
— А взрослые, дэж воны?
— Мы одни.
— Як так?..
Ребята переминались с ноги на ногу.
— Заблудились чи шо?
Славка и Анелькут переглянулись и согласно кивнули головами.
— Чи спокойно у вас там?
— Спокойно, — торопливо буркнул Генка.
— Ничего нэ бачылы? Не замечали? — сам себя перевел Вовчук.
— Это вы про сигналы? — начал Славка, но тут же ойкнул: Генка больно ткнул в бок.
— Яки ж сигналы? — заинтересовался пограничник.
— Да это мы… Это когда… — начал путаться Славка.
— Когда купались, то костер жгли: холодно было, — решительно вмешался Генка и вновь, теперь уж ногой, поддел Славку. Для убедительности добавил: — Нам здорово досталось тогда.
— Вирно. Нефть еще не найшлы, а вы вже палыте.
— Нет, мы из земли собирали — она сама течет, — опять выскочил Славка, поглядывая на Генку.
— Хиба уже найшлы? На який буровой?
— Славка, что плетешь?! — закричал Генка. — Дяденька правильно говорит: никакой нефти в Медвенке нет, — и, отжимая товарища плечом, спросил: — Почему вы к нам никогда не приезжали? Мы всех пограничников помним.
— Так я ж малэнький, менэ вы и не заметилы…
Славка покосился: ого, маленький, потолок головой достает.
— Пидождите минутку. — Вовчук, захватив оружие, вышел из избушки.
Славка сразу к Генке:
— Что толкался? Почему не дал сказать пограничнику, что шпиона ищем?
— Дурак! — зло оборвал Генка. — Он нарочно звездочку нацепил. Не так еще маскируются, почитай. Все выспрашивал, а ты язык распустил.
— И говорит по-украински…
— Тоже для маскировки.
Анелькут, вздыхая, покачал головой.
— Однако зря ружье отдал.
— Так выхватил, — оправдывался Генка. — Видели же.
— Зачем мы ему? — недоумевал Славка. — Самому бы прятаться или бежать…
— Жди! Он понимает, что сразу на заставу сообщим.
— А если убьет нас? А, Генка? Чтобы не мешались.
— Здесь не будет, — успокоил Генка. — Место заметное.
— Так заведет…
Вошел Вовчук, и спор прекратился.
— На заставу потопаем. Приказано доставить.
— Кто приказал? — осмелел Генка.
— Начальник заставы. Я зараз по телефону связывался.
«По какому телефону?!» — хотел спросить Славка, но покосился на Генку и промолчал.
Вовчук скатал плащ в трубку, обхватил двумя ремешками и повесил через плечо. За спину закинул Генкино ружье и взял автомат.
— Шагом марш!
— Нам, однако, домой надо, — решительно сказал Анелькут и стал поправлять торбаса.
— Конечно, нас дома ждут, — подхватил Славка. — Отпустите, дяденька.
— Приказ положено выполнять, — сухо ответил Вовчук и подтолкнул Славку к двери.
— Ружье-то мое отдайте — сумрачно потребовал Генка. — Вам тяжело.
— Мовчок! В дозоре разговаривать не дозволено.
…Чем ниже, тем сырее. Не то дождь, не то густой туман. Морось въедалась в одежду, мокро и вокруг: кустарник, кочки, мох — все распухло, приобрело нудную серо-бурую окраску.
Мальчишки шлепали по грязи, едва поспевая за пограничником. Анелькут шел последним, и как-то странно — зигзагами. Коряк не пропускал ни одного кустика, чтобы не задеть: одни надламывал, на другие цеплял клочки бумаги.
— Чего это ты? — спросил Славка.
— Опять разговорчики! — обернулся Вовчук.
— Да есть хочется, — нашелся Славка.
— Потэрпите. Скоро накормят!
У Славки сразу засосало под ложечкой: не то от голода, не то от страха: голос Вовчука звучал холодно, взгляд напряженный, ищущий.
«Все озирается», — подумал Славка. Он теперь и сам стал думать, что этот человек чужой. Его размышления прервал стон. Оглянулся. Анелькут, который шел последним, замыкая цепочку, держался за ногу и морщился.
Славка заморгал от удивления: как-то и не верилось, чтобы с Анелькутом могло что случиться.
— Тяжело идти? — спросил он ерунду, будто сам не видел.
— Глупый человек, — тихо и по-взрослому серьезно проговорил коряк. — Куда торопиться? — и зашептал товарищу на ухо.
Генка тоже остановился. Но Вовчук подгонял:
— Топайте, топайте живей! — и пропустил Генку вперед себя.
— Ой! Ой! — истошно закричал Славка и повалился.
— Що такэ?! — нагнулся над ним Вовчук.
Славка громко стонал и корчился.
— Ногу подвернул, — пожаловался он.
— Ай-яй, какой неловкий, — покачал головой Анелькут и присел рядом со Славкой. Почмокал. — И что теперь делать? За доктором надо…
Генка, насупившись, молчал.
Вовчук, недовольно сопя, пощупал Славкину ногу.
— Пониже, пониже, — указывал Славка.
— Возысь тут с вами…
— Так вы идите. У меня нога, может, пройдет, тогда и догоню, — затараторил Славка.
Но Вовчук не слушал. Швырнул с досады на землю плащ и принялся срезать палку.
— Сейчас мы тебя поднимем, — бубнил он с придыханием. — Зараз.
Славка со страхом глядел, как мужчина очищал от веток ствол тальника. «Бить будет!..» Но Вовчук срубил еще одно деревце и стал натягивать на него свою плащ-палатку.
