Вечером - лепидоптеролог, профессор из нашего времени, а наутро - четырехлетний мальчик из маленькой вятской деревушки конца двадцатых годов прошлого века. Что за вторая жизнь здесь у Александра Аркадьевича получится? Время-то впереди ой какое непростое... Впрочем, а когда оно в России другим было!
Глава 1 Александр Аркадьевич
С конгресса из Киото Александр Аркадьевич вернулся уже больным.
Пусть — больным, но хоть вернулся. Клара Александровна все две недели, что его дома не было, сильно переживала.
Как он там кушает?
Не промочил ли опять ноги?
Укутывает ли шею шарфом?
Не заблудится ли снова в незнакомом городе? Были уже с ним такие неприятности…
На подобный случай Александру Аркадьевичу были специальные карточки на полукартоне изготовлены. На них — иероглифы. Я — такой-то, помогите мне до гостиницы добраться. Гостиница для Александра Аркадьевича была заранее забронирована, поэтому Клара Александровна знала, что требуется на карточках писать.
Александр Аркадьевич только в своих жучках-паучках и всяких-разных бабочках хорошо разбирается, а по жизни… Его как маленького надо за ручку водить. Одно слово — лепидоптеролог.
Этим Клара Александровна и занималась. Причем, уже более пятидесяти лет. Российская энтомология за это должна ей в ножки кланяться. Причём, не только она, но и вся мировая наука.
— Саша! Ты же болен! — Клара Александровна свела кустистые брови.
— Всё хорошо, Клара… — мысли Александра Аркадьевича витали сейчас далеко-далеко. Кажется, понял он в чём у них загвоздка…
— Саша! Тебе срочно нужно к врачу! — Клара Александровна была крайне раздосадована. И зачем её Александр Аркадьевич на этот конгресс ездил⁈ Сидел бы дома лучше! Совсем не бережёт он себя…
— Всё хорошо, Клара… — ответы Александра Аркадьевича не баловали его супругу разнообразием.
— Саша, скорее выпей лекарство! — Кларе Александровне и самой впору было сейчас таблетки принять, так она разволновалась.
Александр Аркадьевич подчинился супруге. И правда, что-то он себя неважно чувствовал.
К вечеру профессору стало хуже. Поднялась температура, дышалось плохо.
— Саша, я сейчас «скорую» вызову! — Клара Александровна протянула руку к телефону, что лежал на журнальном столике.
— Не надо «скорую»… — отмахнулся Александр Аркадьевич. — Мне уже лучше.
— Я вижу, как тебе лучше… — Клара Александровна чуть не плакала. — Сейчас Павлу позвоню!
Павел — это сын Александра Аркадьевича. Вдвоем с ним Кларе Александровне легче будет уговорить профессора обратиться за медицинской помощью.
Однако, сегодня и звонок сына не помог. Александр Аркадьевич наотрез отказался показаться врачу. Сейчас ляжет он спасть, а утром будет как новенький. Сон — лучшее лекарство. Не раз это уже им на практике проверено, а она, практика, как известно — критерий истины.
Ну, каждый может допустить ошибку. Даже доктор наук и светило мирового уровня.
Ночью состояние Александра Аркадьевича ещё больше ухудшилось. Каретой скорой помощи он был доставлен в больницу, причём, сразу из приемного покоя помещен в реанимацию.
Три дня медицина сражалась с болезнью, но та оказалась сильнее.
Глава 2 Деревня Пугач Вятской губернии
Как здесь только люди живут?
Зимой — холодно, ранние росы выпадают уже в начале августа, летом — обилие комаров…
А вот — живут. Рядом с деревней лес с ягодами и грибами — груздями, красными, белыми, маслятами. На болотах — морошка, ещё и черника с голубикой поспевают в конце сенокосной поры, позже хоть косой коси бруснику… Про рябину, черемуху, шиповник и говорить нечего. Ну, а рыба из реки чуть ли сама не выпрыгивает.
Деревня — не такая и старая. Появилась только в восемнадцатом веке.
Как? Доподлинно это сейчас никто не скажет. Легенда имеется, но есть ли у неё основание, или это — сплошная выдумка, остается только гадать.
Старики рассказывают, что сподвижники самого Емельяна Пугачева деревню основали. Подавили правительственные войска поднятое им восстание и поплыли по Каме и Волге плоты с виселицами казненных пугачевцев. В барских усадьбах начались массовые порки и тысячи винных и безвинных пустились в бега.
Одна такая группа в несколько десятков отчаянных людей и пробивалась на запад, прихватив с собой оружие, боеприпасы, походную утварь и кое-какую одежонку. Что в лодки вместилось, то и только смогли взять с собой.
С великим трудом добрались они до верховий Вятки. Плыли беглецы исключительно в ночное время, были всегда настороже. Днем прятались в лесах, укрывались от людских глаз. Ставили немудреные шалаши, собирали ягоды, грибы, охотились, варили еду, отсыпались и снова двигались в путь.
По реке плыли на удалении друг от друга, чтобы не привлекать внимания. Путь был долгим. Измученные бесконечными переходами, нехваткой еды, на кратковременных привалах люди замертво падали и засыпали, окунаясь в небытие…
В какой-то из дней, чтобы пополнить запас еды, одна из отставших лодок углубилась в протоку-старицу на левом берегу Вятки. Остановились как раз в том месте, где в старицу впадает маленькая речушка с серебряного цвета водой, невероятно вкусной и освежающей. Здесь и решили они устроить себе привал. Соорудили немудреное становье, нарубили дров, разложили костер, накосили травы и бросили её на подстилку в шалаше, а после и заснули крепким сном, оставив у костра караульщика. После сна, решили осмотреть окрестности.
