Одного — убили, а второго взяли в плен. Ростом японец не высок, форма на нем аккуратно сидит, чистенький какой-то словно не в гаоляне сидел, а в городе в увольнении разгуливал. Как так у него это получается?
Молоденький, пацан совсем, или, просто молодо выглядит?
Утащили японца куда-то в конец колонны, а мы через пятнадцать минут дальше двинулись.
Я своим сказал, чтобы в окна по сторонам смотрели, вдруг опять где какая веревка в гаолян тянется.
Однако, разве её увидишь!
В колонне всё злые как черти — два танка на ровном месте потеряли, а ещё и убыль в личном составе имеется. Хорошо, потери не безвозвратные. Не полетят домой похоронки.
Уже вечером батальон злость свою на японском обозе выместил. Мы же куда-то в тыл Квантунской армии заходим, вот он нам на дороге и попался. Для японцев эта встреча была неожиданной, наши прямо с ходу по ним и вдарили. Что не расстреляли, то гусеницами подавили.
Мой санинструктор-трофейщик коробку с японскими медалями приволок. Нашел же где-то неврученку. Куда они ему? Ладно бы, они серебряными были, а то вроде как из бронзы.
— Тащишь хрень всякую, выкинь. — я сдвинул брови. — Может, они какие отравленные.
Это, я, конечно, пошутил.
— Выбросить? — вид у санинструктора был крайне расстроенный.
— Оставь, только чтобы я этого барахла не видел. Кстати, зачем ты их взял? — поинтересовался я.
— На грузила.
Ну… Мне бы такое в голову никогда не пришло.
Глава 25 Бой на станции
Что? Двинулись?
Вот и хорошо.
Почти как в детском стишке путь у нас получается. Ну, который, шаг — остановка, второй — остановка…
Гаолян кончился, и колонна выкатилась на свободную от него местность. Я даже обрадовался — негде сейчас японским смертникам от нас прятаться.
Ага, а ямы у дороги, которые они роют и в них прячутся?
Будем надеяться, что таких тут больше нет.
Вскоре показалась и железная дорога. Насыпь, на которой были уложены рельсы, была совсем невысокая. Кстати, если я ничего не путаю, здесь они монтируются по европейскому стандарту и колея уже чем в СССР. Придется после победы перешивать путь, а что делать?
Дорога, что теперь лежала параллельно железнодорожным путям, была гораздо лучше, чем та, которая пролегала через гаолян и наши танки прибавили ходу. Надо время-то нагонять, из-за остановок мы явно выбились из назначенного графика.
Опаньки!
Навстречу нам по железнодорожному пути двигался состав. Паровозик был какой-то маленький и с весьма чудной трубой. Она сначала конусообразно расширялась, затем следовало сужение и далее шло цилиндрическое навершие. Наверное, какие-то тайные передовые японские технологии…
Вагончики опять же были меньше наших. Какие-то игрушечные, просто как на детской железной дороге.
Поезд, судя по вагонам, был не пассажирский, а грузовой.
Что, они нас не видят? Даже ходу не сбавили, а даже как бы ускорились? За своих нас приняли? Не ждали здесь Красную Армию?
Уже когда почти состав и наша танковая колонна поравнялись, тут по ней мы огонь и открыли. Ну, не мы из санитарной машины, а танкисты. Первому досталось паровозу, а потом и вагонам отсыпали без жадности.
Японский паровозик сошел с рельсов, часть вагончиков — следом за ним. Всё — перекрыли мы железнодорожное движение, не будет теперь здесь подвоза груза японской армии.
Уничтожение железнодорожного состава произошло чуть ли не на ходу, батальон пострелял и сразу дальше двинулся.
— Не сбегаешь за трофеями? — подшутил я над своим санинструктором-добытчиком всякого-разного.
Тот только глубоко вздохнул, жаба его явно душила…
Через полчаса показалась и станция. Уже темнело, но это, скорее всего, было нам на руку.
Похоже, наш комбат задумал её сходу атаковать. Нам приказали оставаться на месте, а танки начали перестраиваться из колонны в боевой порядок. Ну, или как там это у них называется.
Что там творилось на станции, мне видно не было, так как уже порядочно стемнело. Однако слух я не потерял. Скорее всего, на станционных путях стояли вагоны с боеприпасами, а сейчас они и взрывались. Бам-тарарам стоял порядочный, плюс к этому — с фейерверками.
Раненых поступало немного, но то, что они говорили — не радовало.
— Вляпались…
— Пехоты их много…
На станции, кроме составов с военными грузами, ждал своей очереди отправиться и эшелон с солдатами. Атака танкового батальона была неожиданной, но японцы как-то организовались и начали контратаковать наши танки. Вражеские солдаты пытались окружать их и сжигать бутылками с зажигательной смесью.
— Танк нашего лейтенанта сгорел вместе с экипажем, а мы вот сумели спастись, — так ответил на мой вопрос о происходящем танкист, ожоги которого я обрабатывал.
— Мы на окраине станции закрепились, а они лезут и лезут, — продолжил он. — Скорее бы наши подошли…
— Подойдут, не бросят, — заверил я раненого.
Подошли, но не скоро. Уже ночью мимо нас в сторону станции промчались два БТ-7 из нашего же батальона. Они из-за поломок отстали, а сейчас нас и нагнали.
Пехота на машинах добралась к станции только к утру. К этому времени, это — со слов раненых, мы потеряли ещё два танка.
Уже совсем рассвело, когда я отошел от медпалатки перекурить.
