Я переступил и оказался спиной к горам.
Кстати, так все мужчины делают. Женщины, если что-то услышат, только глазками стрельнут, ну или голову повернут, а мужчина всем корпусом развернется или переступит, фронтальное к звуку положение примет.
Мы — разные. Как-то я ещё дома читал, что если просят показать руки, то женщины показывают их ладонями вниз, а мужчины — вверх.
Опаньки!
Человек!
На четвереньки пытается подняться, мотает его при этом из стороны в сторону.
Так, а это же один из тех, кто с майором приехал! Помочь ему надо…
Я доковылял до ещё одного спасшегося с подбитого самолета. Встать у него не получилось, но сесть он смог.
— С-спасибо… — глядя на меня произнёс сидевший.
За что это он меня благодарит?
— С-спасибо, вытащил… — говорящий кивнул на самолет, что опять уже только дымил.
Вытащил? Я, его вытащил? Ничего не помню…
Как я его с одной здоровой верхней конечностью-то смог вытащить?
Сидевший правой рукой опирался на заснеженную землю, а левую прижимал ко лбу. Ещё морщился и кривился при этом.
— Здорово меня приложило, спасибо тебе, капитан.
Голос его звучал уже пободрее.
— Не помню я ничего.
— Вытащил, вытащил. — кивнул головой говорящий и скривился, при этом ещё и глаза зажмурил.
Ну, получилось у нас почти как в старой русской народной сказке, где битый небитого везёт. Только, оба мы были битые, а я — в большей степени.
Лейтенант, а именно в таком звании был спасенный мною, покряхтывая и постанывая, шипя сквозь зубы поднялся на ноги.
— Где мы? — обратился он ко мне оглядевшись по сторонам.
Нашел кого спрашивать…
— Не знаю.
— Ситуация… — опять скривился лейтенант. — Выбираться надо…
Я уже немного пришел в себя и… на все сто с ним не согласился.
Выбираться? Идти куда-то? Лучший ли это будет вариант?
В своей прежней жизни в фильмах я неоднократно видел, что выжившие после падения самолетов далеко от их обломков не отходили. Сидели и ждали, когда их спасут. Ну, а отправившиеся куда-то после такого случая, попадали в такие переделки, что мама не горюй!
Пропала связь с нашим самолетом?
Пропала.
Должны нас искать?
Ну, наверное…
Да и далеко ли мы в таком состоянии дойдем? Мне, вон руку зашинировать надо…
Я озвучил свои мысли лейтенанту. Подождем мол, сразу никуда срываться не будем, а там — посмотрим.
Он, согласился со старшим по званию.
Мы поковыляли к самолету.
— Сможешь взять? — я указал лейтенанту на коробку с бабочковой настойкой. Она не так и велика, но состояние его сейчас не на высшем уровне физической формы.
Спасенный мною в ответ кивнул, наклонился и поднял картонную емкость с препаратом.
Продукт моего кустарного фармацевтического производства нам сейчас принять самое то. Взбодрим организмы, да и боль в руке у меня поуменьшится.
Надо мне ещё и шину на левую руку наложить. Сейчас подходящее для её изготовления у самолета что-то поищу и попрошу лейтенанта мне помочь. После этого и по тридцать капель принять будет можно. Или, прямо сейчас это сделать? Наверное, так будет лучше.
— Стой, — окликнул я лейтенанта. Он, на удивление, быстро в себя пришел, и сейчас уже вышагивал довольно бодренько.
— Чего?
— Давай-ка немного полечимся. Открывай коробку, достань один пузырёк.
Лейтенант не заставил меня повторять сказанное.
— Совсем по чуть-чуть, даже не глоточек, а так, только язык смочить, — проинструктировал я лейтенанта. — Много не надо, плохо будет.
Тот согласно кивнул. Понял де, не совсем дурак.
После принятия бабочковой настойки данный мне в ощущениях окружающий мир заиграл яркими красками, левое предплечье почти перестало беспокоить…
— Ух, хорошо-то как. — лейтенант повёл плечами. — Ещё чуток можно?
Вот, так, у нас, русских, и есть — если стало хорошо, то сразу хочется, чтобы стало ещё лучше…
Глава 21 Что бывает, если принять лишнего
Не дожидаясь моего ответа, лейтенант поднёс бутылочку с бабочковой настойкой ко рту и глотнул из неё.
Да!
Принял не несколько капелек, а сделал целый глоток!
Подозреваю, что и в первый раз он не только кончик языка чудесным зельем смочил… Иначе, почему его так не по детски вштырило?
Взрослый мужик, а меня не послушал…
Что теперь будет?
Скоро предстоит мне наблюдать картину передоза?
Кстати, надо её задокументировать…
Не откинул бы он копыта, а то подведет меня под монастырь!
— Выплюнь!!! — заорал я.
Да, где там…
Лейтенант замер, взгляд его ушел в себя. Не иначе, как к своим ощущениям он сейчас прислушивается. Есть к чему. Такого раньше он никогда в своей жизни не испытывал.
— Хорошо-то, как… — поделился лейтенант со мной сейчас с ним происходящим.
Ещё бы! Главное, чтобы потом плохо не было, а ведь будет!!!
Я подошел к разрушителю своего организма и осторожно изъял из его руки пузырёк с настойкой.
Кто знает, а вдруг черт его дёрнет остальное допить?
Лейтенант на это даже не обратил внимания.
Так, так, так… Оружие бы у него ещё как-то забрать, а то, не дай Бог, начнёт им баловаться.
Последнее у меня не получилось. Передозник отскочил в сторону и дурашливо подмигнул мне.
— А, ведь шпионка, баба твоя, — огорошил меня лейтенант.
Это он о ком? О Марии-поварихе?
