– Он тебе нужен, Ангел? – улыбаясь, пропела демоница.
– Прекрасно знаешь, что нужен. Что хочешь взамен?
– Свободу! – выдохнула она. Мисс Хайд непонимающе нахмурилась. – Думаешь, я это выбрала? – паучиха обвела рукой подземелье. – Он заточил меня здесь! От страха! Он сделал такой, – она с горечью усмехнулась, глядя на свои лапы. – Я была красивым ангелом! Поверила ему и поплатилась.
Скольких же ты загубил, Люцифер?..
– Но даже тогда, потеряв все, изгнанная с небес, была верна ему! Подарила армию, потому что он хотел этот мир. И что в благодарность? – по ее щекам покатились крупные капли слез. Эринния необычайно шустро для еле ползающей бабки подскочила к ней и подставила пузырек, собирая драгоценную влагу. – Сослал меня сюда! Заклял – чтобы и носа на поверхность не казала! Теперь сидит там, в своем дворце, – Мать демонов глянула наверх, – а я тут, ползаю во тьме! – демоница заскрежетала зубами. – Боялся, что мои сыновья уничтожат его! И надо было, надо! Ведь могла же…
Я присмотрелась к ее исказившемуся лицу – красивая маска поплыла, словно подтаяв из–за ярости паучихи, и наружу проступили истинные черты. Ощущение, словно кожа разъедена кислотой, остались только мышцы. Глаза глубоко запавшие, губ почти нет, лишь тонкая кромка, не прикрывающая частокол зубов–игл. Ненависть – она ее такой сделала, источила, съела, переварила наполовину, уничтожила.
– Теперь поняла, что мне нужно в обмен на камень, Ангел? – прошептала паучиха.
– Да. Свободу от его заклятия. Обещаю тебе это.
– Не врешь? – демоница вытянула шею, пытливо вглядываясь в мое лицо. – Не врешь. – Она удовлетворенно кивнула. – Тогда идем.
Быстро перебирая лапами, паучиха бесшумно двинулась вперед. Мы пошли за ней – под равномерный стук посоха старухи, которая от нас не отставала. Ее взгляд буравил мне спину, словно между лопаток сидел паук, грызущий тело, пришлось сделать Свет поярче, чтобы ужасная бабка отцепилась.
Путь был долгим. Наконец, спустившись по серпантину, сбегающему вниз, Мать демонов остановилась на очередном обрыве. Я встала рядом с ней, вглядываясь во тьму, что покоилась внизу. Сердце зачастило. Там явно что–то было. По кивку демоницы Эринния бросила вниз свой факел. Мертвенно–голубое пятно описало дугу и…
– Господь всемогущий! – в один голос ахнули мы с Гораном, увидев, как черно–серая масса внизу начинает колыхаться.
Пауки! Океан пауков!
Факел упал в самый центр, и эти твари отступили, серая масса волнами разошлась в разные стороны, как круги по воде от камня. Те огромные особи, что находились ближе к середине, зашипели и вздернули вверх лапы, ближе к концу увенчанные острыми когтями, готовые напасть.
Аспид говорил, их немного! У них что, был бэби–бум? Тут целая армия! Вибриссы завопили, пустив по оголенным ужасом нервам понимание – это на самом деле армия! Люцифер и четыре Экзарха плели эту паутину – «на всех нас одну махину», как говорилось в стихах Валентины. Они понимали, что геенна придет и за ними – рано или поздно, и готовили себе запасной путь. Которым была Земля.
По приказу хозяина ада Мать демонов плодила новую армию – ту, что хлынет на Землю и уничтожит человечество, расчистив мир для демонов. Вот почему паучат с рождения кормили человечиной – чтобы, попав на землю, они знали, что делать.Застонав, госпожа Ангел прикрыла глаза. Рот наполнился чем–то кислым. Уговорить желудок, готовый вывернуться наизнанку, успокоиться удалось чудом.
– Поняла. – Кивнула демоница. – А теперь иди и возьми свой камень! – она ткнула в гущу пауков пальцем. Я вздрогнула.
– Думала, из кармана вынут да в ручку твою положат? – захихикала Эринния. – Камешек–то ентот заслужить надобно, да! – старуха шумно высморкалась, используя как платок свои же седые космы. – Иди, детки уже заждались, да!
– Саяна! – Горан сжал мою руку.
– Одна! – рявкнула паучиха. Глаза торжествующе горели. Предательство Люцифера, которому она, не смотря ни на что, все еще служила, заставляло ее наслаждаться мучениями, доставляемыми другим. Вот для чего демоница принимает подношения от дюббуков в виде слабых младенцев, немощных стариков и больных – ей нужны жертвы.
– Горан, все будет хорошо. – Я улыбнулась бледному супругу. – После купания в лаве это так, семечки!
– Ты просто меня успокаиваешь. – Прошептал он.
Что ж, это правда – перспектива идти в переполненную пауками яму вызывала одно желание – ущипнуть себя и проснуться. У каждого человека есть самый большой страх. Мой – именно эти мерзкие твари. Понятия не имею, почему. Наверное, простая людская фобия. Но человеком я быть перестала, а страх перед пауками никуда не делся.
Как уговорить себя? Как начать переставлять дрожащие ноги в направлении тысяч огромных отвратительных тварей? Господи, помоги! Мне вспомнились наши с Драганом крошки. Надо сделать это ради них. Добыть последний камень, засунуть все их в нужные места Оси бытия и… Черт, а ведь с пауками все равно придется разбираться. Что ж, без вариантов.
