Четко осознала, что этот монстр о камне не знает ровным счетом ничего. Вот, как говорится, от слова совсем. Мисс Хайд вылезла из его сознания – с превеликим удовольствием, надо отметить, и нахмурилась, глядя на разозленного паука. Черное чудище тем временем зашипело и, двигая задней частью брюха, выпустило, как оса, острое жало и заплясало вокруг – неожиданно шустро двигаясь для такой громадины.
– Танец смерти, да? – пробормотала не теряющая чувства юмора госпожа Драган. – Не борзей! – мой Свет предупреждающе окутал тело золотой дымкой, и паук предпочел отступить, воинственно шевеля жвалами.
Хорошо, камня у него нет. В смысле плохо, но не будем придираться. Но почему же тогда вибриссы уверили меня, что самоцвет у одного из них? Сбой? Не похоже. Но что тогда?
Ох, а вот, кажется, и ответ.
Я вздрогнула и едва устояла на ногах, словно земля под ними пришла в движение. Что–то и в самом деле сдвинулось – но в моем сознании. Какие–то пласты информации поползли, все увлекая за собой, как снежная лавина. Меня замутило. Картинка прыгала перед глазами. В голове вспыхивали, как мигающая несправная лампа, кадры, которых, уверена, раньше не видела. Наверное, они принадлежали пассии Люцифера, Касикандриэре.Провалившись в них, я – или она, сам черт не разберется – обнаружила себя лежащей на спине на чем–то упругом, ходящем ходуном и липком. Паутина! Душу заполнил ужас.
Понимая, что нельзя шевелиться, я замерла – ведь пауки обнаруживают, что в их ловко расставленные сети угодила жертва как раз тогда, когда она начинает трепыхаться, заставляя паутину посылать сигналы хозяину. Но тело била такая крупная дрожь, что по серебристым нитям пошла волна вибрации. И вскоре сеть заходила ходуном – на нее выполз огромный черный паук.
Неужели вот так все закончится? Мне суждено стать кормом этого чудовища? Не Покоритель миров, не Люцифер, а простой паук, серьезно? Но хотя бы камни надежно спрятаны! Кроме последнего. Перед приходом Люцифера едва успела…
Я вынырнула из сознания Касикандриэры и застонала – как не вовремя! Выдернули из ее воспоминаний как раз в тот момент, когда только–только уловила ниточку к самоцветам! Госпожа Ангел стиснула зубы и кулаки – нет уж, ныряем обратно!
Как быстро этот монстр приближается! Не хочу на него смотреть, хочу вспомнить любимое лицо, но не могу отвести глаз от приближающейся ко мне смерти.
– Держись! – крик заставил меня вздрогнуть. Разум принимает желаемое за действительное? На самом деле вижу его или это подарок Высших сил? – Я вытащу тебя, любимая!
– Нет! – кричу я, но уже поздно – он прыгает на паутину. И не прилипает намертво. На ногах какие–то накладки. Это из–за них? Злюсь на себя – это неважно! – Уходи, он убьет тебя!
– Все будет хорошо, – скользя, балансируя на нитях, отвечает он, направившись ко мне.
– Уходи, там паук! А мне ты уже не поможешь!
– Все будет, – шепчет он, подойдя. – Помнишь, ты так говорила?
Как это было давно! Нежность пробивается сквозь страх. Как бы ни убегала, от любви не скрыться – она живет в моем сердце, она всегда со мной.
– Сейчас, – он что–то достает из мешка за спиной.
– Откуда?.. – изумленно выдыхаю я, глядя на паучьи жвала в его руках. Ведь только ими можно разрезать эту паутину. – Как ты достал их?
– Потом расскажу, – сверкнув улыбкой, он начинает резать серебристые нити. Они лопаются одна за другой, как струны у того инструмента Мулцибера, у которого я все время забываю название. Вот уже руки свободны! Можно обнять моего спасителя. – Еще немного, – он начинает вызволять мои ноги.
В этот момент паук дергает за какую–то нить, вся сеть начинает ходить ходуном, и… Не удержавшись на ногах, любимый падает. Вытянувшись, я успеваю поймать одну его руку, острое жвало в ней рассекает кожу, но вторая попадает прямиком на паутину и приклеивает его к себе. Как и меня, вновь упавшую на спину.
Он снова начинает резать липкие нити, оглядываясь на приближающегося короткими перебежками монстра. Не успеть.
– Освободи себя! – шепчу я. – Пожалуйста! Моя участь уже решена. Не паук, так Люцифер – все равно не жить!
– Нет! – его руки дрожат.
– Послушай же! Он никогда не отпустит меня! Будет пытать, чтобы узнать, где камни! Умоляю! – я вцепляюсь в его ладони. – Нам не быть вместе! Ты должен уйти!
– И как мне без тебя жить? – тихо шепчет он.
– Ради меня, пожалуйста! – глядя в глаза, полные слез, я осторожно вынимаю жвало из его ладони и рублю, режу, рву паутину, чтобы освободить его руку. Наконец–то!
Но в тот момент, когда у меня получается, он выхватывает у меня жвало, резко разворачивается и с силой наносит удар по пауку, подбежавшему к нам. Тот отскакивает с диким шипением, но на передних лапах остаются глубокие раны. Черная кровь разбрызгивается вокруг упругими струйками.
Мой любимый вновь поворачивается ко мне, заносит руку, чтобы продолжить резать сеть, но паучья лапа с размаху бьет о его запястью, и жвало улетает прочь. Мы встречаемся глазами. Вот и все. Оба это понимаем.
– Прости меня. – Шепчет он, накрыв меня своим телом.
