– На переговоры, очевидно. – Хотя вряд ли это можно так назвать, ведь к нам приближаются Барбелло с Дарианом.
Я встала, чувствуя спиной горячую грудь Драгана. Мыслей в голове не было – пустая тишина. Не оно ли это, пресловутое затишье перед бурей? Всадники подъехали к нам. Непроницаемые лица. Медленно спешились и подошли.
Они так похожи – высокие, статные, темноволосые, с холеными лицами, на которых горят зеленым огнем глаза. Чувствуется явное родство. Интересно, это только мне очевидно? Неужели всех других устраивает официальная версия – усыновление? Или просто никто не решается наезжать на Люцифера? А ведь это, к слову, именно то, что безумный Ангел намерена сделать.
– Мы не пропустим вас. – Не стала терять времени Барбелло. – Если не уйдете, атакуем.
Не все так просто, я чувствую. Она что–то не договаривает. Но что именно? Вибриссы мне тут не помогут – ее защита такая же, как у Дариана – настоящая броня. Сама, вероятно, сыну ее и поставила. Нужна брешь. Что ж, попробуем зайти с другой стороны.
– Кто отдал такой приказ? – стараясь, чтобы голос прозвучал нагло, спросила мисс Хайд. – Не слишком ли много вы на себя берете, госпожа Архидьяволица? – мне пришлось окинуть ее презрительным взглядом. По ощущениям – будто пантеру за усы дернула.
– Приказ отдал господином Люцифером. – Глаза женщины опасно полыхнули, но она удержала себя в руках. – Немедленно разворачивайтесь и уходите.
– Увы, никак не могу! – я притворно вздохнула и развела руками, сделав к ней шаг и нарушив личное пространство, вторжение в которое, полагаю, демонам в точности также неприятно, как и людям. – У меня совершенно иные планы.
– Тогда мы просто перебьем всех вас! – прошипела Барбелло, не двинувшись с места.
Ага, наш вулканчик уже вскипел! Ярость просачивается наружу, как бы она ни пыталась это скрывать, чувствую волну ненависти, что даже ее мощнейшую броню пробивает! Похоже, у госпожи Ангела врожденная способность выбешивать эту дамочку с непроницаемым покер–фейсом! Отлично! Теперь можно дать шанс вибриссам, самое время!
– А вот тут вы слишком уж много на себя берете, мадам! – прошипела в свою очередь мисс Хайд, сделав еще один шажок к Архидьяволице. – Люцифер строго приказал не причинять вреда ни мне, ни моим близким! Вам велено просто попугать, но не более!
– Да как ты смеешь!.. – ярость Барбелло прорвалась наружу, сметая ее же кропотливо наращенную защиту.
– Что смею? – нырнув в кипящие зеленым огнем глаза, прошептала я. – Быть такой непонятной тебе? Пугать тебя до чертиков? – с губ сорвался смешок. – Сколько сотен лет ты потратила, изучая тот феномен, который не в силах постичь? Перечитала все трактаты, что получила из моего мира, забила ими весь кабинет, но так ничего и не добилась – потому что любовь нельзя понять, объяснить и повторить в искусственных условиях! А ведь все просто – тебе не дано любить. Вот тот ответ, который ты искала! Поэтому он никогда не полюбит тебя!– Замолчи!!! – лицо демоницы пошло красными пятнами.
– Ты не любишь Люцифера, просто хочешь быть такой же, как он. Признать свое несогласие с Господом – на это тебе, Архангелу, смелости не хватило. А он посмел! Поэтому ты пошла за ним. И проиграла – когда поняла, что значишь для него не более, чем все остальные, кого он утащил с единственной целью – укусить Творца побольнее. Поняла, что отказалась от Небес ради гордыни того, кому не нужна!
– Молчать!!! – Барбелло зарычала, как смертельно раненное животное, и толкнула меня в грудь двумя руками – так по–женски, хотя, несмотря на тело, душа и разум у нее, падшего Архангела, были вовсе не женскими.
– Ты захотела стать той, кого он полюбит – когда увидела силу этого чувства – Люцифера к Касикандриэре! Увидела, как он смотрит на нее, обнимает, замирает под ее взглядом.
Продолжала бить с ноги в самое больное место мисс Хайд, вскрывая Архидьяволицу, как устрицу, до самой нежной беззащитной мякоти. Взламывая ее бесцеремонно и незаметно, как пиратская программа на компьютере.
– Ты познала зависть – это больно, да? А потом тебя отвергли – мимоходом, презрительно, равнодушно дернув бровью, будто ты так ничтожна, что ему и в голову не приходило подумать о тебе, как о женщине. И ты застряла в поисках ответа на вопрос «Почему?!»
– Заткнись! – утробно промычала Барбелло, перерождаясь.
Демонически черты исказили безупречно правильное и оттого неинтересное лицо – переносица утолщилась, глаза глубоко запали и налились кровью, черные губы растянулись от уха до уха, обнажив несколько рядов зубов–игл.
Руки, вытянутые ко мне, вздулись венами и мышцами, пальцы, деформируясь на глазах, выпустили черные длиннющие когти. Волосы на голове зашевелились, и наружу вылезли три уродливых, красных от крови рога.
Даже Дариан отскочил прочь от приемной родительницы, но было поздно – черные черви, перемазанные кровью, что вылезли из ее спины и свисали сзади, как щупальца, взметнувшись ввысь окрепшими крыльями как у летучих лисиц, отшвырнули его далеко в сторону.
– Разорву!!! – рыкнув, это исчадие ада поперло на меня.
