Налетев на нее, торнадо расширил ее в несколько раз. И началось инферно – прорыв адского мира в человеческий. Все смешалось, будто работала чудовищная мясорубка. Не в силах поверить глазам, я смотрела, как проливаются реки крови, как со всех сторон к ней ползет вечно голодный ольбб, а по его поверхности в мир людей черной волной льются пауки, дрожащие в предвкушении небывалого пира.
Но именно в этот момент, парализованная ужасом, я почувствовала растущую внутри Силу. Она поднималась из неизведанных глубин, ломая все барьеры. Остановить ее не смогло бы ничто во всех мирах. А сила дается для чего–то, как когда–то сказал Архангел Сэмуэль.
– Ты проиграла, Ангел! – рявкнул Люцифер. – Я победил! – но даже отсюда, издалека, я увидела, как в его взгляде лужицей шкодливого щенка расплывается ужас. Он понял – еще в тот момент то, что до меня дошло гораздо позже.
– Иди к черту! – прокричала в ответ госпожа Ангел.
Я вытащила Гефестиону из ножен и с воплем, в который вложила все – и мольбу к Господу, и отчаянную надежду, и Силу, что уже переполняла душу – воткнула ее в камень у себя под ногами. Она вошла в него по самую гарду – ту самую, в виде крыльев. Я рухнула следом за ней на колени, все еще сжимая рукоять, словно опасаясь, что меч полезет обратно.
Судорога скрутила тело, пришлось изогнуться со стоном, чтобы хоть как–то вдохнуть. Мои кости и плоть изначально принадлежали смертной, они все же не были рассчитаны на прокачку той энергии, пульсацию которой я ощущала каждым атомом.
Вряд ли это было красиво – по перекошенному от боли лицу текли слезы и сопли, а также кровь из прокушенных губ и языка. Но меня волновало другое – картинка перед глазами предательски быстро выцветала, прозрачно намекая на то, что исполнить предначертанное госпоже Ангел банально не хватит силенок.
Я всхлипнула от обиды, и в этот момент талию обвило обожаемое стальное кольцо.
– Я с тобой, родная! – прошептал он – моя сила, константа, защита и безусловная поддержка в этом океане безумия. – И всегда буду!
Его любовь наполнила меня, забурлила внутри, дала силы выстоять и выполнить предначертанное. А также принесла знание: вот что значит Ангел Жизни – это не я, это мы вместе.
Взрыв был ослепительно прекрасным!
5.Дубль два
– Вы же не думали, что я буду отсиживаться в пучине морской? – Гидеон–Аквариус усмехнулся, и в глазах на секунду промелькнула вертикальная игла зрачка. – Что ж, начнем! – Архангел влился в бой, играючи, с хрустом, как панцири крабов, вскрывая мечом латы демонов.
Ошарашенная, я встретилась глазами с Гораном.
– Ты тоже это помнишь? – срывающимся голосом прошептал он, подойдя ко мне. – Горану? Торнадо, инферно, пауков, кровь?..
– А–га. – Мисс Хайд кивнула для убедительности. Плачущая дочь на руках Люцифера – этого никогда не забыть!
– Как мы?..
– Это важно? – я поцеловала его и улыбнулась. – Нам дан шанс все исправить, Горан. Начнем?
– Приказывайте, госпожа!
Оседлав одного из боевых псов Гефеста, мы вернулись в лагерь и успели к шатру с детьми как раз в тот момент, когда к нему подбирались предатели Аурики с одной стороны, и санклиты Ковача – с другой.
– Никого не убивать! – рявкнула я, подойдя к Нико, который только что выхватил кинжал. – А тебе придется очень постараться, дабы убедить меня, что ты не заслужил увольнения!
– Сеня, бери малышей и следуй за нами. – Мы с Гораном вышли в центр нагорья и переглянулись. Это то место, где произошло то, что… Вернее, то, чего еще не было. И не будет!
– Что ты задумала, Светлая? – Сэмуэль нахмурился.
– Исполнить волю Господа. – Госпожа Ангел вытащила из ножен Гефестиону и обмотала вокруг рукояти цепочку с крестиком Георгия, что так долго носила у сердца, чувствуя его защиту и поддержку. – Благослови, Архистратиг.
– Господь с тобой, Светлая. – Прошептал Архангел.
Мои глаза обратились к Горану.
– Я тоже с тобой, любимая. – Прошептал Драган и, нежно улыбнувшись, добавил, – и всегда буду!
Меч вошел в камень по самую гарду. Встав перед ним на колени, опоясанная по талии стальным кольцом, я закрыла глаза и отдалась пульсации той силы, что поднялась из неведомых глубин души и хлынула в этот древний мир. Он вздрогнул, пробуждаясь от долгого сна, и прислушался – к себе и ко мне.
– Помоги, пожалуйста, – прошептала госпожа Ангел. – А потом я помогу тебе.
Силы уравновесились, наполнив меня и Горана – то есть Ангела Жизни, посредника, тихим счастьем. Теперь осталось только одно – замкнуть Круг. Я закрыла глаза и позвала Его, попросила помочь исполнить волю Его.
Камень под нами дрогнул, нагорье ухнуло вниз, всей своей массой уходя сквозь пласты песка до тех пор, пока не встало на одну плоскость с равниной. От Гефестионы зигзагом побежала трещина. Увеличиваясь на глазах, она неслась вперед, пока не уткнулась в ноги Люцифера.
– Прекрати, проклятый Ангел! – проревел он, отступая к своей армии, что уже пятилась, в ужасе глядя на огненные языки геенны, жадно облизывающие края разлома.
