– Неправедный приговор будет аннулирован. Ты родишься вновь, как и положено душе, вставшей на путь исправления. Получишь еще один шанс.
– Спасибо, Саяна! – мужчина ахнул. – Это… щедрый дар, которого я не заслуживаю!
– Дослушай. Воспользовавшись служебным положением, могу сказать еще кое–что. Ты родишься девочкой. Да–да, брат! И только попробуй скорчить мину! Это тебе воздаяние за твои сексистские убеждения!
– Понял. – Он улыбнулся.
– Тогда приступим. – Я осторожно смочила приговор слезами Матери демонов и своей кровью, и посмотрела на Гулю. – Нужна капля крови того, кто его любил.
– Любит и всегда будет любить! – она без колебаний протянула мне руку. Золотистая пыльца адского цветка легла сверху.
– Господи! – ахнула женщина, глядя на что–то за моей спиной.
Я обернулась. К нам подходили люциофуги. Иссушенные сотнями лет синюшно–белые тела без половых признаков двигались по равнине молча и сосредоточенно. Их было много, очень много. С подачи вибрисс я поняла, что собрались все и осознала, куда и зачем они идут. Когда эта странная «процессия» поравнялась с нами, один из люциофугов поднял голову. Белые глаза с крохотным черным пятнышком зрачка уставились на меня.
– Позволь помочь, Светлая. – Прошептал он и протянул руку.
– Спасибо. – Тихо ответила я и положила приговор души Глеба на его ладонь.
Люциофуги двинулись дальше. Подойдя к озеру лавы на месте Пандемониума, они один за другим начали входить в алые воды. Картинка перед моими глазами принялась двоиться, но не только из–за слез – ко мне пришли воспоминания Касикандриэры о том дне, когда эти существа, павшие с небес вслед за Люцифером, также молча и смиренно шли в геенну огненную, исполняя повеление Господа.
– Теперь вы все прощены. – Прошептала я, когда над последней макушкой сомкнулись тяжелые волны лавы.
– Спасибо, Саяна. – Прошептал Глеб. Его фигура начала таять. – Прости за все. Прощай.
– До свидания, – сквозь слезы поправила я. Брат исчез. Гуля зарыдала, повиснув на мне. – Не плачь, он получил шанс и теперь избавлен от участи, которая была для него страшнее смерти – Глеб больше не демон.
– Но мы никогда не встретимся! – прохрипела женщина, которую душил плач.
– Встретитесь. Шепну тебе на ушко по секрету, – госпожа Ангел улыбнулась, – он родится твоей дочерью! А теперь иди ищи того, кто станет ее отцом, тут мне тебе не помочь!
– Спасибо, Саяна! – Гуля вытерла слезы и смущенно улыбнулась. – И прости, пожалуйста!
– Кто старое помянет, сама знаешь. – Я с улыбкой посмотрела ей вслед.
– Проклятый Баал! – процедил Горан. – Надеюсь, он ответит за все содеянное там, где он сейчас. Как и Люцифер!
– Не напоминай! – мисс Хайд помотала головой. – Я задолбалась уже поставлять Господу падших Архангелов!!!
– Как насчет еще одного? – раздалось сбоку.
– Гидеон! – мне оставалось лишь понимающе кивнуть. – Но ты же знаешь, что тебе придется для этого сделать?
– Испить крови Дарующей прощение. Но сначала, – мужчина хитро улыбнулся, – я должен кое–что сказать.
– Конечно, без финальной речи нельзя! – фыркнула госпожа Ангел.
– Драган, держись! – Аквариус подмигнул санклиту. – Дай Господь тебе терпения! Доля твоя нелегка!
– Как остроумно! – пробурчала я.
– Прости, любовь моя! – Горан со смешком уткнулся лицом в мои волосы.
– Я с тобой дома поговорю!
– Знала бы ты, с каким нетерпением твой супруг этого ждет! – обжигая дыханием шею, жарко выдохнул он мне на ухо, заставив почувствовать биение сердца во всех местах. – Желанная моя!
– Тогда не мешай! Чем быстрее здесь со всем разберемся, тем быстрее пойдем домой!
– Уговорила! – он убрал руки с моей талии. – Действуй, любимая!
– Ты все–таки напоила меня своей кровью, – минуту спустя оторвавшись от пореза на моей руке, Гидеон усмехнулся.
– Я упорная! – мисс Хайд улыбнулась, не без грусти глядя на то, как тускнеет его взгляд. Еще секунда – и медовые глаза закрылись навсегда. – Прощай. Эх, какой был мужчина!
– Злая вредина! – стальное кольцо сжало талию.
– А как же аксиома – победителей не судят? И не ревнуй – ты лучше!
– Правда? – он развернул меня лицом к себе.
– Наверное. – Госпожа Ангел не смогла отказать себе в удовольствии съехидничать. – Я же не сравнивала!
– Бессовестная!
– Прости. Ты – лучше всех, клянусь Крыльями! Только не зазнавайся!
– Ну, разве что самую малость.
– Теперь моя очередь! – Мулцибер подошел ко мне.
– Здравствуй, старый друг!
– Так скучал по тебе, Риэра! – он сжал меня в крепких объятиях.
– Всем надо полапать мою жену! – пробурчал Горан.
– Успокойся, мы друзья! – я укоризненно посмотрела на мужа, а потом на маэстро. – Вот уже сколько столетий?
– Много. – Мулцибер улыбнулся сквозь слезы. – Зеркало Денницы у тебя, Светлая?
– Ты уверен? – я достала упомянутый раритет и сжала влажными ладонями. – Может, останешься? – мой голос дрогнул.
– Нет. Он ждет меня.
– Тогда иди. – Госпожа Ангел отдала ему зеркальце. Маэстро мельком глянул в него. Я знала, кого он увидел – старца, который безмерно устал. Вскоре именно он стоял перед нами – сухой старик, которого забыло время.
