И наконец ты слышишь какой-то звук. Что-то гремит в раздевалке.
Ты открываешь глаза. В сауне по-прежнему очень жарко, но тебя бьет озноб.
Опять – шарканье шагов.
– Алло? – Мужской голос.
Ты пытаешься подняться на колени, но сил не осталось, и ты падаешь на дверь, ударяешься руками и лбом и пытаешься постучать…
Дверь открывается, и ты медленно валишься ничком на кафельный пол.
В душевой очень холодно. Ты опять проваливаешься в темное беспамятство. На несколько секунд, потому что, когда ты открываешь глаза, твой спаситель по-прежнему стоит рядом и смотрит на тебя с удивлением.
Теннисист. Седоволосый. И усы седые. Тренировочный костюм. В руке у него – деревянная щетка, и ты постепенно понимаешь, что это та самая щетка, которой Банда четырех заклинила дверь в сауну, перед тем как удрать.
Теннисист смотрит на тебя, вытаращив глаза. Будто ты показал ему ловкий фокус, когда вывалился из бани.
– Ты что… был там? – задает он идиотский вопрос.
Ты кашляешь, судорожно хватаешь ртом воздух, но ответить ему не можешь. Во рту все пересохло, и ты не в состоянии пошевелить языком. Ползешь мимо своего спасителя, мимо его белых теннисных туфель и медленно, хватаясь за стену, встаешь на ноги.
Ты жив. Чуть не падая, делаешь два шага, наклоняешься над раковиной, дрожащей рукой поворачиваешь кран и пьешь, пьешь, пьешь, пьешь… Пять глубоких глотков; шесть, семь, восемь. Внезапно и сильно заболел живот – вода слишком холодная.
– Тебя кто-то там запер?
Он ждет ответа. Но ты только качаешь головой и на подгибающихся ногах выходишь из душевой.
Наконец-то на свободе. Тебя трясет от холода, но мысль встать под душ и включить теплую воду в голову не приходит. Цела ли твоя одежда?
Цела. Джинсы, майка, свитер, куртка – все на месте. Банда четырех оставила твою одежду на месте. Или просто забыли про свою угрозу.
Ты натягиваешь футболку, потом шерстяной свитер, куртку, трусы. Именно в таком порядке.
Джинсы… надо быстро надеть джинсы и уходить, но сначала посмотреть на часы.
Теннисист не хочет оставить его в покое. Он заходит в раздевалку:
– Как тебя зовут?
Ты не отвечаешь на вопрос. Вместо этого задаешь встречный. Голос хриплый, как у больного ангиной.
– Какой сегодня день?
– Воскресенье. У нас сегодня игра. – Он смотрит на часы. – Двадцать пять минут второго.
Половина второго, воскресенье.
Посчитай. Зажмурься и посчитай.
Ты провел в горячей сауне почти двое суток – сорок шесть часов.
Можно ли назвать это счастливым концом? Вильям нашелся, родители могут спокойно вздохнуть после двух дней адовых мук.
И в детском садике настроение получше.
У всех, кроме Сигрид. Она взяла больничный и лечится у психотерапевта. Кризисное лечение.
