Обычные прикосновения к кристаллам не передавали полного спектра ощущений и не позволяли полностью почувствовать воспоминание, но даже поверхностный слой того, что я тянул с мессии, выглядел чудовищно и в каждом из маленьких капель-кристаллов содержал сцены сотен и сотен ужасных в своей креативности смертей, отдававшихся гулким набатом в моей голове. Хватило меня лишь на три капли. Спешно отдернув руку, я оттянул край рубашки локтём в сторону и принялся складировать ледышки воспоминаний в импровизированную корзинку.
Спустя десяток секунд, когда в моей сумке-рубашке образовалась небольшая горка, я прекратил тянуть и отпустил способность, осторожно касаясь освободившейся рукой оттаивающего парня.
— Что… Ты сделал? — вновь взявшись за свою сломанную руку, дрогнувшим голосом спросил парень.
— Извини, но мне пришлось… — начал было объясняться я, но юноша меня перебил.
— Извини?! Да это охрененно! Понятия не имею, что произошло, но готов поклясться, что там, в моей голове, где только что была гигантская куча дерьма, осталась лишь половина!
Воодушевленный мессия счастливо оскалился, подавшись ко мне всем телом.
— Что бы ты ни делал — повтори. Срочно!
Дрогнув от такого напора, я отошел на пару шагов, примирительно выставив вперёд себя ладонь.
— Так, Лим, стой! Это не витамишки, "дай ещё" тут не работает. — видя, что на юношу начало моей речи совсем не впечатлило и тот с одухотворенным лицом собирался мне возразить, я быстро продолжил, перехватывая инициативу. — Стоп! Я могу продолжить, но сначала тебе нужно понять одну вещь… Воспроизведи быстро все события произошедшие с момента нашей первой встречи.
— Скол, да мне вообще на всё это…
Оборвав парня, я повысил голос.
— Вспомни! И потом будет тебе ещё бесплатная лоботомия!
Скрипнувший зубами юноша остановился и, порываясь было что-то сказать, задумался, видимо решив выполнить просьбу. По мере того, как мессия проверял последние воспоминания, его лицо усердно морщилось и уже через пару секунд, предсказуемо, наткнулось на проплешину.
— Какого-то куска не хватает. Вот мы телепортируемся в рубку, вот по ней скачет пуля, а потом мы уже валяемся на земле… — уставившись вдаль, парень нахмурился. — Чёрт… Как-то тоже неприятно…
Да-да, вот так оно и работает. Стёр вроде что-то не очень важное, а сознание в истерике… Когда я только получил эту способность и пытался разобраться что к чему, вытащил у себя хрен знает сколько кусков памяти, так что не понаслышке знаю, какого это нащупывать в сознании дырки.
— Что, всё ещё хочешь продолжения банкета? Вот такая палка о двух концах. Мне, конечно, у тебя ещё пару частей памяти вырвать ничего не стоит, не я же теряю воспоминания, но лучше я патроны из кого-нибудь другого поделаю. И гарантии, что вообще у тебя заберу никакой нет, выбирать можно только когда с самого себя тащу… — стараясь подбирать слова аккуратнее, не травмируя и без того пережившего невнятную мозговую бурю парня, я продолжил. — Так что вместо дерьма есть нехилый шанс вытащить у тебя ценные воспоминания.
Если таковые после пребывания в аду у тебя, конечно, остались.
— Да, ты говорил будто бы забыл своё прошлое, а то, что с тобой было в осколке времени — сплошной ад. — вновь прервавшись, я задумался, желая донести до парня свою мысль. — Но как бы это пафосно не звучало, тот, кто это всё прожил и является нынешним тобой.
Судя по тяжелому дыханию, парень находил всё больше дыр среди своих, а может быть и чужих, влезших в его голову из разбитого осколка, воспоминаниях.
— Учитывая, что в тебе памяти, похоже, хватит на несколько жизней, буквально и фигурально, сомневаюсь, что ты после таких сеансов окажешься овощем. Но хрен редьки не слаще. Не овощ, так корабль Тесея, сваренный на свалке.
Отвлекшись от самокопаний, Лим поморщившись, поднял голову, глядя на меня.
— Скол, ты издеваешься? Я свое имя не помню, какой нахрен корабль Тесея?!
Устало выдохнув, я отвернулся, направившись к сумке с аптечкой. Откровенно говоря, сил что-то объяснять и разбираться и у меня не было, хотелось простого человеческого уколоться обезболом с лекарством и завалиться спать.
Действительно, голова у самого уже не варит…
— Да, тупанул, извини. Говоря проще… — сев рядом с сумкой и достав из неё инжектор, я приставил его к груди, ощущая совсем легкий, на общем фоне, укол. — Изначальный ты умрёт, ведь тот суп воспоминаний, что получится в итоге, скорее всего будет напоминать первозданную версию лишь очень отдалённо и сформирует совсем другую личность.
Спустя некоторое время кризис с помешательством Лиминала миновал. И хоть оставшаяся после полоскания мозгов часть безумия никуда не делась, но сакральный груз быстро адаптировался, распознав, какие воспоминания ощущаются особенно инородно, после чего мы занялись лечением, обкалывая друг друга инжекторами из моей сумки.
Зато гипотеза Лима подтвердилась. Даже, если дело не в осколке, разрушающемся при телепортации, то последствия вполне однозначные и предсказуемо плохие.
