- Я не понял, что там она сказала про файлы, про то, что нет речи покинуть базу… Она че, гонит в натуре? Какое они имеют право нас здесь задерживать, кто они вообще здесь такие?!
- Они-то, наоборот думают, кто такие мы? В себе они явно не сомневаются!
- В том-то и дело, что не думают, они точно знают! - Голубел ходил по комнате взад-вперед, не находя себе места.
Рахманов скинул ботинки и, как и был в куртке и штанах, растянулся на нежном шелковом покрывале кровати:
- Никто не сочтет меня дезертиром, если я немного посплю?
- Да, ничто человеческое нам не чуждо, даже в глубоком вражеском тылу, - поддержал друга Филиппенко.
- А все же, несмотря ни на что - мы попали куда нужно! - подскочил к Рахманову Голубев и стал тормошить засыпающего бойца. Идеи озаряли его, одна ярче другой. - Это и есть штаб невидимых! Так?
- Так!
- Ну и что, что затянулось путешествие, зато не с пустыми руками возвращаться будем! - потер руки Сергей. - Мы с собой заложников приведем!
- Вообще-то нас только что предупредили, что наше возвращение не планируется, Сергей Викторович! - вяло напомнил Филиппенко.
- А что, обязательно у них разрешения спрашивать? Что мы не спецподразделение? - очнулся Рахманов. Он всегда был готов к какой-нибудь авантюре.
- Ты, «Спец» - где твое оружие и где документы? - возразил ему друг. - Так, тише всем! Мы должны грамотно разработать операцию! Нет такого места, из которого невозможно было бежать!
Голубев уже простукивал стены и внимательно осматривал углы на предмет прослушивающих устройств.
- Ловко, очень ловко замаскировали, - бубнил он себе под нос, но ведь где-то же они их прячут. - Голубев уже продолжал исследование второй комнаты и коридора и издал короткий радостный вопль, обнаружив в этом стильном гостиничном номере небольшую ванную комнату с душем, туалетом и умывальником. Он коротко присвистнул, созывая бригаду в тихое место, и трое крепких мужчин, задевая плечами друг друга, забились одновременно в небольшую ванную комнату, открыв на полную мощь все краны, оживленно зашептали, перебивая друг друга.
- Нужно выработать план побега! Нет такого места, из которого невозможно было бежать!
Рахманов нашел в кармане пачку сигарет и закурил, ванная наполнилась дымом, закурил и Филиппенко.
- Для начала нужно все разузнать про них: кто такие, что за организация и кто их финансирует, - возразил Голубев. - Судя по опытам и навороченной технике, здесь проводят какие-то сверхсекретные эксперименты на людях. Но что удивительно, ФСБ об этом объекте ничего не известно…
- А откуда вы знаете, Сергей Викторович, что неизвестно? Может быть, это засекреченный бункер высших эшелонов власти, а мы вторглись сюда без предупреждения?
Все замолчали, чувствуя, что из приоткрытой двери, ведущей к тайне, веет невообразимым холодом.
- Да нет! - потряс головой Голубев. - Если бы это был даже самый засекреченный объект, то хоть какая-то информация бы просочилась, я бы хоть краем уха слыхал. А что, если… - он нахмурился и сам испугался того, что лезло на ум. Быть не может! Он подошел к крану и подставил голову под струю холодной воды. - А что, если правду сказала Ева, и отсюда бежать не удастся?
- Все от нас зависит!
- Вот и вопрос, всегда и все ли зависит только от нас? Они тут такие штуки понаразрабатывали, что наши наиновейшие - отдыхают! Кто знает, как их приборы обдурить?
- Особенно эти опыты с памятью, я так и не понял, что это было? - шептал Филиппенко. - Но когда я увидел на экране себя с Геркой, моей девушкой, я подумал, что у меня в мозгу встроенная камера, очень уж жутко стало.
- Так и есть, Олежка, - Голубев сочувственно похлопал его по спине, - только камера эта твоя память, и она все записывает, а они эту ленту как видео смотрят.
- Честно, я в шоке!
- Да мы все в шоке! Если это все так серьезно, то, значит, нам отсюда не выбраться! - Рахманов в ужасе сползал по кафельной стене на пол. У него начиналась тихая истерика. - Я не могу, братцы! Я к матушке в Ростов на день рождения обещался…
- А кто может! - грозно пресек нытье Голубев. - Я уже молчу о брифинге и о начальстве! Я же в самовол, никого не предупредил. Но ведь дома-то жена и дети! Я и думать боюсь о том, что они там думают! - Голубев не жаловался, а хотел хоть как-то поддержать друзей. Он же старше всех, не только по возрасту, но и по званию, а значит должен быть человек-кремень.
- Тут только одно и может помочь: все узнать, просчитать, разведать, и когда представится удобный момент, разоружить охрану и рвануть! Но сначала нужно хотя бы понять план здания. Нам нужно время! - Голубев пытался сам поверить в то, что говорит, и настроить на хорошее в первую очередь самого себя, но внутри все рвалось на части от отчаяния и гнева.
- А кто сказал, что случай представится? - теперь засомневался Игорь. - Я фильм такой видел! Там тоже одни попали в секретный бункер, думали на день, на два, а оказалось на всю жизнь! - Игорь высказал вслух то, во что никто не хотел верить.
