Не в силах совладать с чувствами, которые ее охватили, София нервно затрясла головой. СиСи воспринял это движение как отказ.
– Что, ты не согласна?
София зажмурила глаза и вновь затрясла головой, не в силах поверить в то, что говорил СиСи.
– Я делаю тебе предложение, – дрожащим голосом, совершенно непохожим на обычный голос Кэпвелла, произнес СиСи.
Он сейчас напоминал юношу, который впервые признается в любви. Его глаза были влажными, губы подрагивали, а руки не находили себе места.
– В качестве твоей жены? – тоже с дрожью в голосе спросила София.
СиСи вместо ответа кивнул и вновь посмотрел в глаза Софии. Та откинулась на спинку кресла и задумалась.
– Я не понял, так ты выйдешь за меня замуж? – еще более настойчиво повторил СиСи.
– Зачем? – вдруг спросила София.
Лицо СиСи вспыхнуло: он явно не ожидал услышать подобное от Софии, ведь он надеялся, что она тут же бросится ему на шею, расцелует и мгновенно ответит: "да".
– София… – СиСи поднял руку и погрозил ей указательным пальцем, – ты выводишь меня из себя, уже другим голосом, не таким нежным и трогательным сказал он, но тут же опомнился.
– СиСи, не волнуйся…
– София, извини, я не то говорю, – он прикрыл лицо руками, – но ты же понимаешь, я совсем не умею говорить подобные вещи… Я волнуюсь, я безумно волнуюсь. Я сам себе кажусь несовершеннолетним юношей, который впервые влюбился, почувствовал над собой власть женщины, впервые ощутил влечение к ней, с которым он не в силах бороться.
– О чем ты говоришь?
– Я уже сказал.
Я не могу понять твоих слов.
– Ты хочешь сказать, София, ты не ожидала такого услышать?
– Я вновь боюсь тебя.
– Бояться можно обмана.
– А ты серьезен?
– Как никогда.
– Мне трудно поверить.
– Прости меня, София, кажется, я наговорил каких-то глупостей, какой-то ерунды, – явно волнуясь, дрожащим голосом говорил СиСи. – Но ты же прекрасно понимаешь, что я не могу говорить о таких вещах, ты это знаешь, – СиСи вновь прикрыл лицо руками.
София вскочила с кресла, румянец прилил к ее щекам. Она нервно прошлась по комнате. СиСи бросился вслед за ней и, потрясая своими сжатыми кулаками, выкрикнул:
– София, ты должна меня понять. Мне никогда не удавалось угодить тебе, но я клянусь, поверь мне, я сделаю тебя счастливой!
СиСи Кэпвелл подошел и стал за спиной у Софии, боясь обнять свою бывшую жену, боясь прижать ее к себе. Наконец, он не выдержал, положил свои ладони на обнаженные плечи Софии.
– С момента нашего расставания, София, каждый день был для меня страшной пыткой, каждый день я думал только о тебе, каждое утро я просыпался с мыслью о тебе.
– Не верю.
– Я разучился обманывать.
– Ты обманываешь других.
– Но не тебя.
– Ты меня обольщаешь.
– Поверь, поверь, София, мне на этот раз, – просил СиСи. – Может быть, я нетерпелив и глуп, но все равно, София, ты действуешь на меня теперь так, как много лет назад.
Глаза Софии увлажнились, длинные ресницы затрепетали, на губах появилась трогательная улыбка. СиСи сжал виски Софии.
– Последний раз, дорогая, когда мы были с тобой близки…
София резко обернулась к СиСи и, глядя ему прямо в глаза, воскликнула:
– СиСи, последний раз, когда мы с тобой были близки… – ее лицо искажала гримаса боли, – ты прикидывался, что ничего не знаешь о моей болезни, хотя был прекрасно обо всем осведомлен, хотя прекрасно владел ситуацией.
– О, боже мой! – воскликнул СиСи, воздев к потолку руки, – боже мой, София, не надо об этом вспоминать, я тебя прошу. Я же не думал, что все это может обернуться против меня! Поверь, дорогая, мне все важно, что связано с тобой, я дорожу самым маленьким воспоминанием, самым крохотным, каждой песчинкой памяти, которая связана с тобой. Для меня дорого все: и твои глаза, София, и твои губы, и твои волосы, и твое тепло, и твое тело, и твоя боль.
Голос СиСи дрожал, он потянулся к Софии, чтобы ее обнять, но женщина сделала быстрое движение и буквально выскользнула из рук СиСи.
– Дорогая, пойми, это не было жалостью. Произошло… случилось… точнее сказать… несколько моментов, когда меня окатывало, когда мое сердце чуть не остановилось от любви к тебе. Я для тебя, София, готов делать все и мне не нужны ни благодарность… не нужно ничего…
София обернулась к СиСи и посмотрела на него широко открытыми глазами, полными любви.
– Пойми, если бы я сказал тебе, что мне известно о твоей болезни, разве ты, София, позволила бы мне вот так сильно тебя любить? Ведь этого не произошло бы, – СиСи взмахнул руками, – я же знаю тебя, ты никогда не снизошла бы ко мне, никогда не позволила бы любить тебя.
София опустила голову. Этот ее жест СиСи воспринял как ответ.
Несколько мгновений мужчина и женщина молчали. Первой не выдержала София.
– СиСи, любовь приходит тогда, когда люди равны. Ты хоть понимаешь это? А там, где есть жалость, любви быть не может.
– София, не надо говорить, что ты была беспомощной. Ты была просто упряма, – уже зло заговорил СиСи, – твоего упрямства могло бы хватить на всю нашу семью.
– Не говоря о тебе
СиСи повел рукой вокруг себя.
– На всю семью, на весь этот дом.
