– Что? – мистер Моррисон даже подавился мороженым, – что? Что такое? Как, доктор Роулингс?
– Ну вот сейчас придет страшный доктор Роулингс, тебя свяжут…
– За что? За что меня свяжут?
– Потому что мы все злостно нарушили режим, – затрясся Адамс.
– Мы нарушили режим? – пробасил великан мистер Моррисон.
– Да, мы с тобой нарушили режим.
– А все остальные? – сказал мистер Моррисон.
– И все остальные тоже нарушили, – ответил товарищу Адамс.
– Ну, на всех не хватит карцеров, всех не смогут посадить, – вопросительно глядя в глаза Адамсу проговорил Моррисон и взял очередную порцию мороженого.
– Действительно, на всех в этой лечебнице не хватит карцеров. Тогда нас всех начнут сажать по очереди.
– По очереди? – громко воскликнул Моррисон, – по очереди я согласен, но вначале пусть посадят тебя.
– Нет-нет, меня не надо, я хороший, – быстро заговорил Адамс.
– Хороший? Мы здесь все, я уверен, хорошие люди и все мы очень дружны и помогаем как можем друг другу-
– Конечно, помогаем, – тихо подошла к мужчинам темнокожая Элис.
– Мадам, позвольте вас угостить отменным клубничным мороженым, – воскликнул мистер Моррисон, взял сразу две порции мороженого и подал девушке.
Та изумленно переводила взгляд от одного мороженого к другому, не решалась протянуть руку.
– Не думай, Элис, бери сразу два и ешь.
– Конечно-конечно, – поддержал своего приятеля Адамс, – мороженое исключительно вкусное. Это именно то, о чем я мечтал, это то, без чего не может быть настоящего праздника.
Элис кокетливо поклонилась, взяла сразу две порции мороженого, отошла к стене и застыла. Она долго не могла решиться какую порцию начать есть первой. Но все разрешилось очень просто: мороженое, которое она держала в правой руке начало таять и капля упала на пол. Девушка тут же принялась лизать мороженое в правой руке.
– Они замечательная пара, – сказал мистер Моррисон, – указывая Адамсу на танцующих Перла и Келли.
– Да, исключительно хорошие молодые люди, мне они очень нравятся.
– Келли, тебе хорошо? – спросил Перл, кружа девушку по комнате.
– Да, да, мне так хорошо, как бывало только в раннем детстве.
– Ну что ж, тогда я рад за тебя, Келли. А ты говорила, что не будет праздника. По-моему, наш праздник в полном разгаре.
– Да, только не надо разговаривать, Перл, я боюсь, что все это может исчезнуть. Мне иногда кажется, что все происходящее вокруг – сон, страшный сон.
– Нет, это не сон, Келли, но я надеюсь, ты со временем сможешь забыть эту лечебницу Роулингса и эту сестру Кейнор, сможешь забыть всех.
– Нет, нет, Перл, – приостановилась Келли, – я никогда не забуду лечебницу, я никогда не забуду того, что ты для меня сделал. Я всегда буду помнить.
– Ладно, Келли, давай танцевать и веселиться, ведь сегодня большой праздник и не будем терять времени на бесплодные разговоры. А может, хочешь мороженого? – лукаво улыбнулся Перл.
– Да, я хочу мороженого, ведь у нас на праздник всегда было мороженое и я в детстве очень любила его.
– Тогда, – Перл подбежал к столу, – господа, у вас есть еще порция мороженого?
– Конечно, конечно, – одновременно воскликнули Адамс и Моррисон, – у нас еще полно мороженого. Позвольте я угощу даму?
– Конечно, выбирайте любое, господин президент. Перл учтиво поклонился, взял мороженое и протянул его Келли.
– Мадам, позвольте вас угостить порцией клубничного мороженого и еще я приношу вам свои извинения за то, что не могу вас угостить бокалом шампанского. Но я думаю, времена изменятся и я смогу исправить оплошность.
– Спасибо, – кротко произнесла Келли, взяла мороженое и искренне улыбнулась Перлу.
А он вновь подбежал к проигрывателю, остановил музыку, быстро перебрал пластинки, нашел нужную, поставил на диск и опустил иглу.
Пластинка медленно начала вращаться и из динамиков грянул торжественный марш.
– Господа! – Перл встал на стул, – я хочу поздравить вас с большим праздником – с Днем Независимости Соединенных Штатов. Я уверен в том, что вы все здесь присутствующие – свободные люди и я верю, что мы с вами будем независимыми и свободными до конца наших дней.
Моррисон, Адамс, Келли, Элис принялись хлопать в ладоши и восклицать:
– Мы с вами!
– Наш президент!
– Мы с вами!
– Спасибо, – сдержанно кивнул Перл, горделиво выпятил грудь. – Когда мой народ мне верит, тогда я знаю – мы победим! Наш праздник еще не окончен, – сказал Перл и соскочил со стула.
– А что будет дальше? – поинтересовалась у президента-самозванца Элис.
– Дальше? Праздник пойдет своим чередом. Я думаю, все останутся им очень довольны. Элис, может вы желаете потанцевать с президентом Соединенных Штатов?
Элис смущенно опустила голову. Келли подошла к девушке и тихо прошептала:
– Элис, потанцуй, тебе станет легче. Та отрицательно покрутила головой.
– Нет-нет, Келли, я боюсь танцевать, я не хочу попасть в карцер.
– Да перестань, Элис, какой карцер, ведь сегодня такой замечательный праздник. У нас в доме на этот праздник всегда бывал фейерверк.
– А у нас… – Элис не нашлась что сказать, – а у нас мой отец всегда покупал мне сладости в День Независимости.
