– Как ты со мной разговариваешь? – возмутилась Иден и зло глянула на Круза. – Я знаю, что есть вещи, которые ты не сможешь рассказать Сантане, но мне не нравится то, что с тобой происходит. Чем больше ты живешь с Сантаной, тем более одиноким становишься.
Круз дернул головой, как бы сбрасывая охватившее его оцепенение.
– Я ожидал слишком многого, – признался Круз.
– От кого? – поинтересовалась Иден.
– От всех. В конце концов, может ты оставишь меня в покое? – зло заговорил Круз, – где бы я ни был – ты уже там. От тебя и твоего внимания нигде нельзя скрыться.
– Круз! – воскликнула Иден, но сообразила, что лучше говорить спокойно, – ведь ты пришел в мой дом… Пришел вместе со своей женой. Ты хоть раз, Круз, видел за этот вечер Сантану?
Вместо ответа Круз сделал шаг к Иден и остановился буквально рядом с ней.
– Я хочу пойти с тобой в спальню и лечь в постель, – глядя прямо в глаза женщине сказал мужчина.
Иден буквально оторопела: она никак не ожидала услышать подобное от Круза, она почувствовала, что ее час пришел и она добилась своего – Круз поступился принципами, нарушил свои клятвы. Но она не знала, что сейчас сказать и поэтому довольно долго они стояли друг напротив друга молча.
Первым заговорил Круз. Его голос был тих.
– Вот видишь, Иден, ты этого не хочешь. А многие женщины без этого не могут.
– Круз, что плохого тебе сделала Сантана? – явно догадавшись, что имел в виду Круз, произнеся такие грустные слова.
Но Круз не захотел отвечать на этот очень прямо поставленный вопрос. Он резко развернулся и буквально выскочил за дверь дома Кэпвеллов.
Иден вначале рванулась за ним следом, но потом приостановилась, медленно подошла к двери, открыла ее, несколько секунд стояла на пороге, глядя на гостей. Но никто не заметил ни исчезновения Круза, ни ее ухода. Тогда она спокойно закрыла за собой дверь и вышла в темную летнюю ночь, туда, где ждал ее Круз.
Праздник, обещанный Перлом пациентам лечебницы, был в полном разгаре. Открыли еще одну вместительную картонную коробку, из нее вытащили бумажные флажки, надувные шары, банки с соками, конфеты, пирожные, а самое главное – из картонного ящика достали целую дюжину порций клубничного мороженого.
Мистер Моррисон и Адамс сразу же набросились на мороженое.
– Господа, а вы не боитесь, что у вас может начаться ангина, затем воспаление легких, а затем вы умрете и на этом все.
– Слишком грустно.
– Слишком быстро.
– Только лишь из-за того, что вы съели слишком много мороженого, – резонно заметил Перл.
Моррисон посмотрел на своего якобы президента и презрительно кивнул.
– Возможно, я и умру, но это будет не так быстро. Ведь я очень крепкий мужчина и простуды не боюсь, разве что мистер Адамс?
– Нет-нет, господа, я тоже люблю мороженое и я к нему привык с детства. Могу съесть хоть сто порций.
– Ну так уж и сто, – сказал Моррисон, – сто даже я не съем.
– Ну, конечно, не сто, но штук двадцать осилю запросто.
– Вот в это еще можно поверить, – сказал Моррисон и захохотал густым басом.
А Келли продолжала кружиться под музыку вальса.
Перл, отложив дебаты с Адамсом о вреде и пользе мороженого, подошел к Келли, взял ее руку и они вдвоем весело закружились вокруг стола.
– Вот видишь, Келли, как все прекрасно, какое у всех хорошее настроение.
– Да, – вздохнула Келли, – но все равно у меня какие-то недобрые предчувствия.
– Да забудь ты о них, Келли, забудь и не вспоминай. Радуйся тому, что сейчас есть, тому, что сейчас нам с тобой хорошо.
– Я не могу, мне как-то не по себе.
– А ты, Келли, улыбнись, захлопай в ладоши и танцуй дальше.
Келли склонила голову чуть набок и по совету Перла улыбнулась.
– Вот видишь, как хорошо. Когда ты искренне улыбаешься, то у меня сразу же улучшается настроение, хоть пой, – шутливым тоном заметил Перл, неистово раскручивая Келли в танце.
– У меня такое впечатление, – громко сказал мистер Моррисон, – что эта пара – наш президент и Келли – будут танцевать до утра.
– Не будут они танцевать до утра, сейчас кончится пластинка, – заметил мистер Адамс.
– Ну и что, пластинку можно заменить.
Мистер Адамс за что-то обиделся на Моррисона, скорее всего за то, что тот съел намного больше чем он клубничного мороженого.
Адамс подошел к проигрывателю и опустился на стул. Он поставил локти на подлокотники и опустил свою лысую голову на руки. Со стороны могло показаться, что мистер Адамс сокрушенно плачет, но он улыбался. Ему было хорошо.
Перл, заметив, что Адамс закрыл лицо руками, слегка сжал плечо Келли.
– Келли, – зашептал он, – пригласи Адамса на следующий танец.
Келли недоуменно взглянула на него.
– Пригласи, пригласи, он очень обрадуется.
– Что ж, пожалуйста, – сказала Келли и повернулась к Адамсу.
Она опустилась рядом с ним на колени, легонько прикоснулась к его плечу.
– Мистер Адамс.
Адамс вздрогнул и посмотрел на девушку непонимающим взглядом.
– Давайте потанцуем, – предложила Келли.
– Нет-нет, что вы.
На помощь Келли пришел Перл. Он опустил свою ладонь на плечо Адамса.
– С вашей стороны, мистер, это очень неучтиво. Ведь вас приглашает дама.
– А что я могу с собой поделать? – затараторил
