– Послушай, Джина, я тебя прекрасно знаю. Если тебе что-то надо узнать или выведать, ты достанешь это буквально из-под земли. Так вот, если ты кое-что узнаешь, и если информация будет стоящей, то долга в пять тысяч долларов за тобой не будет. Обещаю, – Лайонел на сей раз улыбнулся, посмотрел на Джину, и его лицо стало строгим.
– Ну, я не знаю… – уже сдаваясь, прошептала Джина. – Не знаю, Лайонел, думаю, я не смогу тебе помочь.
– Отлично, Джина, тогда отдавай долг.
Джина испуганно дернулась и опустила глаза.
– Ладно, ладно, Лайонел, – наконец-то Джина сдалась. – Но на это нужно время, – уже по-деловому перешла к разговору Джина.
– Время я тебе дам.
– Должно быть, это очень дорогая информация? – поинтересовалась Джина.
– Для меня – да, – коротко сказал Лайонел.
– Значит, эта информация тебе очень нужна.
На этот раз Лайонел не ответил. Джина думала, что бы еще такого выведать у него, но он молчал. Потом вдруг приподнялся из-за стола.
– Значит, так: ты достаешь информацию и тогда за тобой не числится долг, – он поднялся, понимая, что дальнейший разговор с Джиной бессмысленен.
Джина осталась сидеть за столиком одна. Она задумалась.
Иден сидела у стойки бара и что-то записывала в толстую канцелярскую книгу.
Кейт Тиммонс остановился в двери и несколько мгновений любовался Иден, потом игриво соскочил со ступеньки, подошел к женщине и остановился у нее за спиной.
– Привет, – сказал он ей в самое ухо. Иден вздрогнула.
– О, Кейт, я и не думала, что ты вернешься.
– Да, на работе была небольшая запарка, но я дал указания и все решил. Я приказал им управиться самим. А потом вспомнил, что если красивую женщину, – он вновь пристально посмотрел на Иден, – оставляешь за ленчем, то нечего рассчитывать на ужин, – свою фразу он закончил широкой улыбкой.
Иден задумалась и захлопнула книгу.
– Так да или нет? – вопросительно посмотрел на нее помощник окружного прокурора.
– И да и нет.
– Я хотел бы услышать "да", – произнес Кейт.
– У меня возникли кое-какие проблемы с монтажом рекламы на крыше отеля, что-то у них не в порядке с проводкой, – по-деловому принялась объяснять Иден, – и я не могу никуда уйти, пока там не закончат.
На крыше? – закатил глаза Кейт, – это так романтично… У меня никогда еще не было свидания на крыше. Я иду с тобой.
– Послушай, Кейт, а ты что-нибудь понимаешь в амперах, вольтах…
– В чем?
– В электричестве, скажем так, – пошутила Иден.
– А, амперы-вольты – это то, что пишут на батарейках? – рассмеялся Кейт, – тогда понимаю.
– Теперь-то я поняла, помощник из тебя, Кейт – просто никудышный. Но все равно, пойдем, – и они заспешили через весь ресторан к выходу.
Джина, увидев, как Кейт и Иден спешат к лифту, провела их настороженным взглядом. Ей тоже очень хотелось бы знать, о чем сейчас договаривались Иден с Кейтом и куда они направились. Но как ни напрягала Джина свой слух, она не услышала ни слова из разговора мужчины и женщины.
Доктор Роулингс вошел в палату Келли, когда та, сидя в постели, рисовала, положив на колени большую папку. Карандаш быстро скользил по шершавому листу бумаги, оставляя точные штрихи.
– Я немного задержался, Келли, ты меня извини. Застрял в кабинете – были кое-какие важные дела, надо было разобраться с бумагами.
– Да, – ответила девушка, – ничего страшного, я тоже была занята. Мне пришлось сходить в мастерскую, взять рисунки, и вот сейчас я работаю.
– Ну что ж, это замечательно, – доктор Роулингс уселся на край постели и посмотрел на рисунки.
– Может быть, доктор Роулингс, вы хотите посмотреть?
– Да, конечно, с удовольствием.
Доктор взял рисунок, повернул его к себе.
– Интересный молодой человек, и по-моему, ты его похоже нарисовала.
– Доктор, я решила начать свои воспоминания с лиц, которые вижу.
А в то время, пока Келли и доктор Роулингс рассматривали рисунки, Перл проскользнул в кабинет врача, осторожно притворил за собой дверь, повернул ключ и двинулся к комнате, где располагался архив доктора Роулингса. Он попытался открыть дверь, но она оказалась запертой. Тогда Перл вытащил из своих длинных волос дамскую заколку, сунул ее в замок и осторожно покрутив, сумел его открыть.
– Джон был очень красивый молодой человек, – сказал доктор Роулингс, рассматривая портрет.
– Да, у него были замечательные добрые глаза, доктор, и когда я о нем думаю, то всегда вижу перед собой его глаза, – сказала Келли.
– И вот это лицо тоже мне знакомо, – доктор взял второй рисунок с колен девушки.
– Вы думаете, он получился похожим?
– Конечно, даже очень, такой веселый, улыбающийся.
– Нет, доктор, мне кажется, этот рисунок не получился.
– Да что ты, Келли, рисунок просто замечательный. Я думаю, отец обрадуется, увидев такой прекрасно выполненный портрет.
– А ему можно будет меня навестить? – воспользовавшись моментом, поинтересовалась Келли.
– Посмотрим, посмотрим, – сказал доктор Роулингс.
Он разложил на кровати все рисунки, которые только были у Келли, потом взял ее за руку и немного сжал.
– Послушай, ты нарисовала многих, но здесь, мне кажется, нет одного человека.
– Кого?
– Здесь нет Ника.
– Ника? – Келли задумалась.
