– Да, – согласился Мейсон, – она стара, но раньше все знали только часть ее, а я покопался в бумагах и обнаружил кое-что очень интересное.
– Какую нелепицу ты сфабриковал на этот раз?
– Ты правильно подобрал слова, папа, – ответил Мейсон, – если ты помнишь, а такое забыть невозможно, то много лет назад было сфабриковано, именно сфабриковано, обвинение против твоего брата Гранта и, если к этой книге добавить информацию, которую я нашел в других источниках, то станет абсолютно ясно, каким образом ты, папа, сделался главным акционером кампании "Кэпвелл Энтерпрайзис". И эта история очень интересная.
– Это ложь, – грозно сказал СиСи и двинулся к Мейсону, – я начинаю понимать, в чем дело. Значит, мой брат Грант по– прежнему стремится отомстить мне. Если раньше он использовал для этих целей своих детей, то теперь добрался и до моих, – лицо СиСи Кэпвелла скривилось в гримасе недовольства.
Он с ненавистью посмотрел на Мейсона. София не знала, что и предпринять, она боялась вмешиваться в разговор мужчин и в то же время оставаться в стороне не могла.
– Если честно сказать, отец, то мне глубоко плевать на тебя и на твоего брата. Меня интересует моя мать, ведь она была для тебя целью.
София вскрикнула, но тут же прикрыла рот рукой.
– О чем ты говоришь, черт возьми! – закричал СиСи.
Мейсон уточнил свою мысль.
– После краха Гранта ты одним махом заполучил и "Энтерпрайзис" и мою мать.
СиСи вплотную подошел к Мейсону и, глядя ему прямо в глаза, прошипел:
– А теперь выслушай меня. Я не сделал своему брату ничего плохого, я ни в чем не виноват. Он сам разорил себя. И это ты запомни, – указательный палец СиСи наставительно покачивался перед глазами Мейсона.
Но того трудно было смутить.
– Это только лишний раз подтверждает, что ты, отец, врешь. А на твоем месте, София, я не делал бы еще одной опрометчивой попытки войти в созвездие моего отца. Это не безопасно. А ты, папа, не предполагал, что тебя настигнет твое прошлое. Все вернулось на круги своя и ничего хорошего из этого, папа, не выйдет. Ведь теперь зашатаются устои "Кэпвелл Энтерпрайзис". А когда рушится замок, то можно погибнуть под его обломками. Из защищающей тебя крепости он становится страшной опасностью. Ты, пожалуйста, не забывай об этом, отец.
СиСи в бессильной злобе сжал кулаки.
Спокойно посидеть Крузу в "Ориент-Экспресс" вновь не дала Джина. Она остановилась в проходе между столиками и, скрестив на груди руки, уставилась на него. Тот не выдержал, поднялся и подошел к ней.
– Мне очень понятны твои мотивы, Джина, – зло бросил он, – ты хочешь предпринять еще одну попытку вернуть Брэндона. Так вот, Джина, ничего у тебя из этого и на сей раз не выйдет.
– Круз, ты лучше послушай меня. Я знаю, что Сантану будет очень трудно лишить опеки над Брэндоном.
– Джина, не лезь не в свое дело.
– А я, Круз, не могу видеть, как твоя жена бросается при людях в объятия постороннего.
И Джина, и Круз перешли на повышенные тона…
Иден сперва недовольно морщилась, а потом решила успокоить их. Она поспешила к спорящим.
– Джина, нельзя ли немного потише? – попросила Иден.
– А почему это я должна молчать?
– Нет, можешь говорить, но на полтона тише. Весь ресторан знает, что ты думаешь о Сантане.
– Иден, ты так говоришь, как будто сама не видела как Сантана приходила с одним джентльменом и не раз или два, а регулярно, – зло говорила Джина.
Иден даже не знала, что ей ответить. Но рядом был Круз и нужно было срочно искать объяснение.
– Ты говоришь о Кейте Тиммонсе? Так я не вижу в этом ничего плохого, они дружат еще со школы.
Но Джине только это и нужно было.
– Иден, и ты, кстати, Круз, подумайте, с каких это пор старые школьные друзья назначают свидание ночью в закрытом баре на пляже, а?
– О чем ты говоришь? – изумился Круз.
– Я говорю то, что знаю абсолютно точно. Именно там сейчас Сантана ждет Кейта или он ждет ее. Неважно, но у них там свидание. Я думаю, не очень– то безобидное занятие, вряд ли они будут говорить только о своих старых школьных проблемах.
Но Круз достойно ответил:
– Джина, у меня очень много дел и выслеживать свою жену я не собираюсь.
– Мне жаль тебя, Круз, – покачала головой Джина. – И тебя, Иден, тоже. Я благодарна вам обоим – ведь вы спасли меня от тюрьмы и я пытаюсь вам помочь, помочь вам обоим. Но когда же вы, наконец, поймете, что созданы друг для друга. И ты, Круз, и ты, Иден, хотите быть честными по отношению к Сантане, но ваши благородные жертвы никому не нужны.
Иден опустила глаза, а Круз боялся перебить Джину. Он понимал, что та говорит правду. А Джина, увлекшись, расходилась все больше и больше.
– Неужели вы до сих пор не поняли, Сантане нужны только Брэндон и Кейт, – Джина улыбнулась. – А-а, ладно, я вижу, вы оба меня не слушаете и поэтому я удаляюсь. Я сказала то, что знала, а ваше дело – воспользоваться моим советом или нет.
Джина резко развернулась и вышла из ресторана. Иден и Круз остались стоять в проходе между столиками.
