– Ты, наверное, считаешь меня слишком жестоким, но я хочу, чтобы Тэд рассуждал более здраво.
– Более здраво, чем ты? – улыбнулась София.
– Более здраво, чем я, рассуждать невозможно. А ему не хватает рациональности, он слишком импульсивен и доверчив.
– Если ты считаешь, что я одобряю его поступок, – сказала София, – то, конечно же, нет. Но он должен решать за себя сам. Если ты, СиСи, или я начнем решать за нашего сына, то он никогда не будет счастлив. Пусть он даже обманется в жизни, но узнает, что совершил ошибку сам, а не мы совершили за него.
– Ты, София, ему потакаешь.
– Но это его жизнь, а не моя и не твоя.
– Если Тэд думает, что я останусь в стороне, – многозначительно сказал СиСи, – то он ошибается. Я не позволю ему совершить поступок, из-за которого ему придется раскаиваться всю свою жизнь.
СиСи и София танцевали некоторое время молча.
– Давай не будем говорить о грустном.
– Давай, – согласилась София.
– Тогда определимся, что мы понимаем под грустным. Просто не будем говорить ни о наших детях, ни о Лайонеле… – СиСи задумался, продолжать ему не хотелось.
Получалось, что он не скажет, все будет грустным. А ведь из этого складывалась его жизнь, жизнь Софии. И получалось – вся жизнь их грустная.
София рассмеялась.
– Мы не будем вспоминать ни детей, ни Лайонела, иначе мы с тобой вновь поссоримся, а мне бы этого страшно не хотелось.
– Да, у нас достаточно разногласий.
– Не так уж и много, – ответила София, – хотя и хватает. Но есть же и хорошее.
София отстранилась от мужа. Она стояла, положив ему руки на плечи, запрокинув голову, приоткрыв рот. СиСи смотрел на ее влажные губы, на ровные белые зубы. В волосах Софии поблескивала диадема, искрились серьги с крупными продолговатыми камнями.
– СиСи, что с тобой? – спросила София.
– А в чем дело?
– Ты как-то смотришь на меня…
– Тебе не нравится мой взгляд?
– Ты что-то не договариваешь, СиСи.
– Ну что? Угадай, что я могу тебе не договаривать? Ты же сама обо всем догадываешься, все знаешь. Наверное, сегодняшним вечером мне придется все-таки признаться.
– В чем ты хочешь признаться мне? Неужели в любви? – рассмеялась София.
– Да нет. Это потруднее. Я признаюсь в том, что кое в чем был неправ.
– Только кое в чем? – удивилась София.
– Но не могу же я вот так сразу сказать, что был неправ абсолютно и во всем. Кое в чем и не больше. Ты удовлетворена?
София покрепче обняла СиСи и они вновь закружились в танце.
– Ты не удивлена, – спросил, наконец, СиСи.
– Да, я просто онемела от удивления, – ответила
София, – услышать такие слова от самого СиСи, услышать признание, что он в чем-то был неправ…
– Да, – вздохнул СиСи, – и сейчас я уточню, теперь я знаю, что ты не встречалась с Лайонелом.
София облегченно вздохнула.
– Наконец-то, СиСи, ты это понял. Сколько же времени на это потребовалось? Но кое-что ты мне, СиСи, не простишь никогда.
СиСи напрягся, а София провела пальцем по его пересохшим губам.
– Ты никогда не простишь мне Ченнинга.
– София, нам еще очень много нужно сказать друг другу.
– СиСи, давай закроем глаза и будем танцевать. Представь, что мы снова молодые, вновь на пляже и идет наша свадьба.
– По-моему, мы не очень далеки от этого, – сказал СиСи.
Он и в самом деле прикрыл глаза, София положила голову ему на плечо. Они почти не двигались, стояли на середине террасы и слегка покачивались в такт музыке. Официант смотрел на поздних посетителей и улыбался. Ему была симпатична эта немолодая пара, она привлекала своей непосредственностью.
"Наверное, они очень счастливы, – подумал официант, – но не хотят признаться себе в этом".
Он глянул на магнитофон и с сожалением отметил, что песня скоро должна окончиться, а тогда мужчина и женщина выйдут из оцепенения, окончится их недолгое счастье. И начнется простая, рутинная жизнь, полная неприятностей.
Свечи на столике догорали, легкий бриз раскачивал их огоньки.
Тэд и Хейли уже поужинали и Тэд вновь занялся благоустройством квартиры. Под руководством Хейли он снова перетаскивал комод с места на место. Девушке никак не удавалось выбрать для него подходящее положение. Наконец, она остановила свой выбор на стене возле дверного проема.
Тэд, тяжело дыша, подтащил комод, поставил его на пол. Он выдвинул шуфляды одну за другой и удовлетворенно хмыкнул.
– Ну все, Хейли, больше я его не сдвину с места. Хейли перешла к сумкам и начала распаковывать посуду. А Тэд, не зная, чем занять себя, не потому, что делать уже в доме было нечего, а просто он не знал, с чего начать, подошел к большому надувному динозавру. Он протянул к нему руку и сжал его лапу.
– Привет, как все-таки хорошо, что предыдущие жильцы оставили нам тебя. Теперь у нас с Хейли будет свой ручной динозавр. Хейли, он тебе никого не напоминает?
Девушка, повернув голову, посмотрела на динозавра.
– Да нет, разве что немного похож на тебя. А больше никого не напоминает.
– Хейли, ты и сейчас не можешь удержаться от колкостей. Он похож на одного моего старого приятеля и я буду называть его Дедила.
– Забавно, что у тебя есть друзья, похожие на динозавра. Главное, у меня нет таких подруг.
Тэд присел рядом с Хейли прямо на пол.
