СиСи почувствовал, что словами он уже не может выразить все, что творится в его душе и он сделал шаг навстречу Софии, опустившись на одну ступеньку ниже.
Их лица встретились, дыхание слилось в одно целое. СиСи нежно, как бы боясь разбудить, поцеловал Софию в глаза – вначале в левый, потом в правый. Он почувствовал своими влажными губами как тонко и нервно подрагивают ее длинные ресницы.
– Ты неповторима, София, ты ни на кого не похожа, – шептал СиСи, прильнув к уху женщины, – ты неповторима. – Пойдем наверх.
– Говори, говори, СиСи, я хочу слышать твой голос, он у тебя почти не изменился, он почти такой же как много лет назад.
– Много? – вдруг спросил СиСи.
– Конечно много, мне кажется, что я не слышала этих слов целую вечность – тысячи лет.
– Теперь ты будешь слышать их каждый день, каждое мгновенье, – он уткнулся лицом в пышные волосы Софии, он купался в их запахе.
СиСи все теснее и теснее прижимал к себе Софию. Она не только не вырывалась, она льнула к нему, сделавшись мягкой и податливой.
Между Крузом и Иден воцарилось напряженное гнетущее молчание. Первым не выдержал Круз. Он буквально сорвался с места, желваки забегали по его скулам.
– Иден, я все равно не скажу тебе того, что ты хочешь сейчас услышать, не скажу, – прошептал Круз.
Иден подалась вперед. Она приблизилась к Крузу и смотрела прямо ему в глаза.
– Круз, но я хочу, чтобы ты это сказал.
– Что, Иден, что ты хочешь от меня услышать? – уже не выдерживая нервного напряжения прошептал Круз.
– Я хочу, чтобы ты сказал: Иден, я желаю – уйди из моей жизни, я не хочу тебя больше видеть.
Иден с трудом произнесла эти слова, она ожидала, что сейчас сердце Круза дрогнет и он рванется к ней, обнимет, прижмет к своей груди и поцелует. Но Круз остался стоять на месте – ни единый мускул не дрогнул на его мужественном лице.
Он смотрел поверх головы Иден, туда, где за окном ветер шевелил листву деревьев, где плыл в темном южном небе бледно-лимонный осколок луны, ослепительно сверкая среди россыпей крупных звезд.
Иден облизала пересохшие губы, которые на несколько мгновений сделались твердыми. Ее язык не хотел выговаривать слова, но она, напрягшись, произнесла:
– Скажи, Круз: Иден, я хочу, чтобы ты ушла из моей жизни, я тебя больше не люблю и не желаю видеть.
– Ты эти слова выучила? – немного издеваясь произнес Круз.
Его голос окреп, он звучал твердо и казалось, ничто не сможет поколебать его уверенность в своей правоте.
– Иден, это как раз те слова, которые ты мне сказала раньше.
– Слова? – прошептала Иден.
– Да, да, это именно те слова, которые ты мне сказала, уходя от меня к Керку.
– Но я вышла за него с одной только целью… только с одной целью, Круз… – не выдержав нервного напряжения буквально сорвалась и почти выкрикнула Иден, – я вышла за него, чтобы защитить тебя! Это была ошибка, а ты сейчас повторяешь ее, повторяешь с Сантаной, – глаза Иден грозно сверкали.
Круз вспылил, он вскинул руку и потряс указательным пальцем прямо перед лицом Иден.
– Не говори так, не говори, Иден, – закричал Круз, – ведь ты ничего не знаешь!
Но Иден уже было тяжело остановиться. Она разозлилась, глаза ее горели, губы нервно подрагивали. Она отшатнулась от Круза и посмотрела на него взглядом, полным боли и негодования.
– Неужели ты не доставишь мне удовольствие? Неужели ты даже не скажешь, что хотел бы быть со мной? – закричала Иден.
Круз взвился. Он прикрыл глаза, тряхнул головой и прокричал:
– Иден, Сантана моя жена и я поклялся перед богом! – Круз запрокинул голову и взглянул вверх, – я поклялся уважать ее и быть с ней.
Когда Круз кончил говорить, его голова устало опустилась на грудь Казалось, из него ушло последнее дыхание и он совершенно обессилел.
– Послушай, – уже тихо сказал Круз, – если я нарушу собственную клятву, то как же мне жить дальше?
Иден посмотрела на Круза вопросительно.
– Все правильно, ты дал клятву, но эта клятва была дана при других обстоятельствах, ведь ты не хотел тогда жениться на ней, – Иден сказала это спокойно, убежденная в своей правоте.
– Иден, а вот это уже не твое дело, – тихо ответил Круз, сделав шаг в сторону.
– Ах так! – на губах Иден мелькнула едва заметная улыбка, – значит, это не мое дело и я всю жизнь обречена жить без тебя? Ты это хотел сказать? И ты это называешь не моим делом?
Залетавший в открытую дверь ветер шевелил белокурые волосы Иден. Круз помимо своей воли залюбовался этой светлой волной, которая мягко покачивалась у груди Иден.
– Я не хотел тебя сделать несчастной, – тихо, сдавленным голосом произнес он.
– Нет! Это ты ее хотел сделать счастливой! – громко и зло закричала Иден, неотрывно глядя в глаза Круза, словно хотела испепелить его своим взглядом. – И что! Что! Круз, ты хочешь сказать, это у тебя получается? Но ты подумай, ведь у нее один день горше другого, каждый ее день полон слез. Конечно, она прекрасно знает, чувствует, что ты любишь меня.
– Иден, – уже прокричал Круз, – если ты не ценишь мои обещания, то уважай хотя бы свои. Ты мне обещала, что никогда не будешь вмешиваться в мою личную жизнь – никогда, – повторил Круз.
