В своем кабинете СиСи Кэпвелл снял со стены небольшую картину. Под ней блеснул миниатюрный замок потайного сейфа. СиСи привычно, почти не глядя на диск, набрал известный одному ему шифр замка и, повернув ручку, открыл массивную дверцу.
СиСи запустил руку в глубину сейфа и извлек на свет небольшой черный бархатный футляр. Мистер Кэпвелл долго крутил футляр в руках, как бы взвешивая его и оттягивая сам момент открывания.
Наконец, крышка отщелкнулась и в солнечном луче блеснул перстень, усыпанный крупными бриллиантами. Лицо СиСи засияло как эти бриллианты.
Вдоволь полюбовавшись украшением, СиСи вновь захлопнул футляр и поставил его в самый дальний уголок сейфа. Вновь закрылась тяжелая дверца, вновь повернулся диск с цифрами и картина заняла свое прежнее место, закрыв сейф от любопытных глаз.
СиСи сел за письменный стол и задумался. Ему было о чем подумать.
Лайонел Локридж сидел за своим любимым столом в "Ориент-Экспресс". Перед ним лежала карточка меню. Он пробежал глазами по названиям блюд и по маркам вин. Он хотел сегодня, чтобы его трапеза была изысканной и приятной.
Он хотел сгладить свое настроение, сильно испорченное после разговора с СиСи Кэпвеллом. Лайонела угнетал не столько сам разговор, сколько встреча с Софией в доме Кэпвелла. Его удивило то выражение счастья, которое светилось на лице женщины.
С ним никогда София не была так счастлива. Лайонел никогда не видел такого выражения на ее лице и сейчас Лайонелу было ужасно обидно за самого себя.
И он признался сам себе, что все его поиски – из-за зависти к СиСи Кэпвеллу. Он понял, что не завидует тому, что у СиСи огромное состояние, что у него так легко и просто складываются все дела в бизнесе, не завидует его семье, а его зависть основана только на том, что София любит СиСи.
Это единственное, что так его угнетает сегодня.
Он все более придирчиво вглядывался в меню, но ни одно из замысловатых кушаний не останавливало его внимание. Вдруг, как легкое дуновение ветра, что-то пронеслось и прошуршало рядом с Лайонелом Локриджем.
Он стремительно поднял голову и увидел, как в бледно-желтой блузке и фиолетовой развевающейся юбке рядом с ним прошла София. Он даже услышал запах ее духов – тот запах, который так любил, который его всегда привлекал и возбуждал.
Лайонел Локридж буквально подскочил из-за стола, едва не опрокинув приборы.
– София! – выкрикнул он.
Та обернулась и выражение безмятежного спокойствия, которое было на лице Софии, мгновенно исчезло. София стала напряженной.
Она кивнула в ответ на приветствие Лайонела.
– Извини, София, если задержал тебя, – Лайонел бросил меню и вышел из-за стола.
– Да нет, – София как-то рассеянно махнула рукой, – я ищу Иден, она, наверное, на кухне, – София вновь неопределенно махнула рукой.
– Извини меня, София, наверное, я был слишком груб сегодня утром…
– Да я уже и забыла об этом.
– Знаешь, а я не ожидал увидеть тебя такой… – лицо Лайонела Локриджа сделалось каким-то непривычно мечтательным и отчужденным.
– Какой такой? – поинтересовалась София, прекрасно понимая, что имел в виду Лайонел.
Но ей, как и всякой женщине, было приятно услышать очередной комплимент, тем более, что она вполне была его достойна.
– Извини, София, я вел себя очень нелепо.
– Я понимаю, – пожала плечами женщина, – в такие моменты обычно тяжело собраться с мыслями и как правило не знаешь что сказать, – она немного виновато, как бы извиняясь за то, что счастлива, улыбнулась.
– Ты выглядела такой счастливой, – не удержался от комплимента Лайонел Локридж.
– Спасибо, я действительно счастлива, – спокойно сказала София.
Лайонел вполне искренне улыбнулся. Он именно за это и любил Софию, за то, что она обо всем могла говорить просто. Он улыбнулся Софии как можно более Доброжелательно и вежливо предложил:
– Присядь, хотя бы на минуту.
София вновь пожала плечами и, как бы делая одолжение, опустилась в кресло напротив Лайонела.
– Я действительно, очень рад, София, за то что ты так счастлива, – начал Лайонел.
– Я верю тебе, спасибо.
– Все эти месяцы тебе пришлось несладко и ты заслужила это счастье. Я по-настоящему рад за тебя, дорога, – искренне улыбнулся Лайонел и его глаза сделались теплыми. – Я никак не могу поверить, София, что это счастье тебе дарит СиСи.
София кивнула головой.
– Я надеюсь, Лайонел, что между нами будет все хорошо. Между нами больше не существует никаких тайн и сейчас мы будем честны друг перед другом. Я сказала ему о своей болезни.
Лайонел прикрыл лицо руками, чтобы скрыть улыбку, потом покивал сокрушенно головой и спросил:
– Наверно, он очень расстроился, когда узнал о твоей болезни?
София грустно кивнула.
– Но теперь, надеюсь, ты понимаешь, зачем я ему обо всем рассказал?
Лицо Софии мгновенно окаменело, даже взгляд остановился, она никак не могла сразу прийти в себя от услышанного, ведь она была свято уверена, что первая рассказала СиСи о своей болезни и он узнал о ней только сегодня.
И если СиСи Кэпвелл знал о ее болезни раньше, значит все, что между ними произошло – из жалости, значит, все это – обман, очередная из игр СиСи, очередной его злой трюк.
