— Такие люди не заслуживают права жить в одном мире с нами, их нужно изолировать от общества.
Марк столь же возбужденно закричал:
— Тебе не удастся меня изолировать! Потому что Мейсон отзовет свой иск. Ведь так, Мэри? Правда, процесса не будет? Ведь в этом нет никакого смысла.
Мэри вдруг почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она стояла, раскрывая рот, как выброшенная на берег рыба, и не могла проронить ни слова.
Пользуясь этим, Марк завопил:
— Вот видишь, Джулия! Я прав, она даже не собирается ничего возражать!
— Это же мерзавец! Не дай ему улизнуть! си опять изнасилует кого-нибудь!
— Мэри, не слушай эту авантюристку! — завопил Маккормик. — Она хотела меня подставить! Взялась защищать, а на самом деле, хотела сделать меня козлом отпущения. Она хотела отыграться на мне за Дэвида Лорана, а также всех остальных своих мужчин!
Мэри почувствовала огромную усталость и острое нежелание продолжать этот разговор, но она не могла найти в себе силы сказать хоть одно слово.
И Марк и Джулия апеллировали к ней, как к последней инстанции. Они кричали наперебой, размахивая руками,
— Мэри, его должны посадить за то, что он сделал. Иначе я сама доведу дело до суда! — кричала Джулии.
— Нет уж! — разъяренно орал Марк. — Ничего у тебя не получится. Я превращу твою жизнь в ад! Я все хилы из тебя вытяну! Мэри, она обманула тебя! Она обманула меня, она сделала это умышленно. Никто не может отрицать, что это противозаконно. Да я сживу ее со свету, она будет проклинать тот день, когда решила обмануть меня!..
Мэри не выдержала и завизжала, закрыв уши руками.
— Прекратите! Оба прекратите! Это невыносимо!..
Мейсон решительно вошел в зал ресторана «Ориент Экспресс» и остановился в дверях. Мэри нигде не было видно. Внезапно он услышал голос отца.
— Мэри здесь нет.
СиСи стоял у стойки бара и барабанил пальцами по деревянной крышке. Мейсон направился к нему.
— Где она?
— Она на крыше, разговаривает с Марком и Джулией.
— Что? — не веря своим ушам, воскликнул Мейсон. Он тут же бросился к выходу, но СиСи остановил его.
— Не надо. Не трогай ее сейчас, пусть они поговорят. — Прошу тебя, Мейсон.
— Да ты спятил! — вскричал Мейсон. — Ей нельзя быть рядом с Марком! Я немедленно иду наверх…
Мейсон порывисто шагнул вперед, однако СиСи остановил его.
— Я прошу тебя, Мейсон. Не ходи туда. Они сами разберутся. Своим появлением ты можешь только все испортить. Если Мэри сейчас разговаривает с Марком, им вдвоем будет проще договориться, чем, если ты будешь присутствовать там. Подумай сам. — Мейсон попытался возразить, но СиСи продолжал. — У Марка с Мэри собственные взаимоотношения, какие — то собственные только им известные нюансы. Мэри хочет уладить все полюбовно. А. у тебя совершенно другие планы. Ты помешаешь ей, и не дашь им возможности договориться спокойно.
Мейсон упрямо мотнул головой.
— Отец, я не понимаю тебя. Почему ты так рьяно ступаешь на защиту Марка Маккормика? Ведь этот негодяй хочет только одного, — чтобы она никогда не знала о том, что такое счастье семейной жизни.
Похоже, что СиСи был не совсем согласен с утверждениями сына.
Но теперь невозможно было прервать Мейсона, он уверенно продолжал:
— Марк чувствует себя оскорбленным, потому что ему надо отвечать за свои отвратительные поступки! Он совершал их уже много раз в своей жизни. И каждый раз это сходило ему с рук. А я не хочу, чтобы он оставался безнаказанным! Я уверен в том, что его мерзкая гнусная натура еще не один раз покажет себя. Если с ним сейчас попробовать договориться мирно и оставить его в покое, все повторится снова. Мы-то, конечно, можем совершенно забыть о его существовании, но он не допустит того, чтобы это случилось. Он постоянно будет напоминать нам о себе, он постоянно будет присутствовать в нашей с Мэри жизни, постоянно будет тянуть из нее последние силы и разрывать сердце. Я повторяю, — тон его голоса стал тверже, — он сам напомнит о себе и напомнит так, что все мы содрогаемся.
Человек, однажды уже преступивший моральные заповеди, не может остановиться, особенно, если его грех остался безнаказанным. Такой человек, как Марк Маккормик будет продолжать свои гнусности до тех пор пока его кто-нибудь не остановит. Мирная договоренность с ним просто невозможна. Такой человек просто физически не может понять, чего от него хотят. Я уверен в том, что он сейчас настаивает на своем, не желая признавать собственную вину и собственного поражения.
СиСи молча слушал сына. Мейсон продолжал:
— К тому же Мэри слишком мягкий человек, она не может поставить жесткие условия и добиться их выполнения. Это не ее дело. Это дело мужчины. Вдобавок, неизвестно, что он может сейчас с ней сделать. Я вполне допускаю, что Маккормик может попытаться кулаками доказать свою правоту, у него хватит на это ума.
Мейсон снова попытался пройти мимо отца, но СиСи опять остановил его, крепко взяв за руку.
— Успокойся, Мейсон, ведь там сейчас находится и Джулия. Я думаю, что вдвоем они смогут справиться с Марком. Тебе нечего бояться.
Мейсон сокрушенно покачал головой.
