Она замахала руками.
— Нет, нет, Кейт, я не отношусь к той категории людей, которые считают ложь лучшей частые своей жизни.
Тиммонс усмехнулся.
— А никто и не призывает тебя наступать из горле собственной песне. Просто нужно поступать соответственно обстоятельствам в которых оказываешься, вот и все.
Она отвернулась.
— Я не могу так поступать с Крузом.
Пользуясь тем, что Сантана не видит его лица, Тиммонс состроил на лице гримасу такого неудовольствия, казалось будто он выпил стакан слабительного. Затем он подошел к Сантане и, наклонившись над ее ухом, вкрадчиво сказал:
— А ты думала, как он поступает с тобой??
Она кусала губы.
— Я не знаю, что он делает, — напряженно сказала она, — может быть — ничего.
Тиммонс ухмыльнулся.
— По-моему, ты слишком оптимистично смотришь на жизнь. Уверяю тебя, нужно более реально смотреть вокруг себя.
Она на мгновение обернулась.
— Ты думаешь, что Круз изменяет мне?
Тиммонс пожал плечами.
— По-моему, ты сама ответила на свой вопрос.
Она снова отвернулась.
— Если бы даже это было и правдой, — неуверенно сказала она, — то почему я должна опускаться до его уровня
Ока стала беспокойно расхаживать по комнате.
— Кейт, ты задумывался над тем, чем я занимаюсь в последнее время?
Тиммонс пожал плечами.
— Мне кажется, что пытаешься устроить свою личную жизнь. Ну, разумеется, по мере сил. Возможно тебе что-нибудь не удается. А может быть я ошибаюсь.
Она снова нервно замахала руками»
— Я занимаюсь главным образом тем, что тайком убегаю и вечно лгу.
Она повернулась к Тиммонсу и истерично выкрикнула:
— А ради чего все это?
Тиммонс не нашелся что ответить и поэтому промолчал. Сантана потрясала перед ним зажатым в кулаке ключом от квартиры.
— Когда ты дал мне этот ключ, я думала это много что значит.
Она бросала эти слова в лицо Тиммонсу словно обвинительный приговор.
Тиммонс решил, что отмалчиваться больше нельзя. В своей истерике Сантана может дойти бог знает до чего.
— Успокойся, дорогая, — проникновенно сказал он, — это действительно многое значит. Ключ от квартиры есть только у тебя.
В глазах Сантаны сверкнула неистовая ярость.
— Ты лжешь мне, — закричала она, — я видела ее.
Тиммонс изобразил на лице гримасу недоумения.
— Не прикидывайся будто не понимаешь, что я имею в виду. Иден была здесь сегодня.
Тиммонс почувствовал, как помимо его воли, щеки заливаются румянцем — то ли от смущения, то ли от начавшего действовать спиртного. Он опустил голову.
— Ну, что же ты молчишь? Давай оправдывайся. Я хочу услышать твои оправдания.
Он решил, что в такой ситуации будет лучше всего не оправдываться, а поступать проще. Поэтому Тиммонс резко вскинул голову, смело посмотрел в глаза Сантане.
— У меня их нет.
Она ожидала от него именно того, чего он не стал делать. Сантана думала, что Тиммонс будет упрашивать ее поверить ему, начнет ей рассказывать о каких-нибудь служебных делах, связанных с обязательным присутствием Иден Кэпвелл в его доме и так далее. Однако случилось как раз наоборот. Поэтому, услышав последние слова Тиммонса Сантана настороженно замерла. Тиммонс вдруг ни с того ни с сего рассмеялся.
— Ты, конечно, не поверишь, Сантана, но у меня с ней ничего нет. Меня с Иден ничего не связывает.
В ответ Сантана отрицательно помотала головой.
— Я действительно тебе не верю, Кейт.
Он прошелся по комнате словно собираясь с мыслями.
— Сантана, она такая… любопытная, такая… настырная, совершенно не сексуальная. Она не может выдержать ни малейшего сравнения с тобой.
Сантана в напряженном ожидании слушала, что же Тиммонс скажет дальше.
— Если хочешь знать, то она буквально не отпускает меня. Она преследует меня по пятам, где бы я ни был, я терплю потому, что я вынужден считаться с властью ее семьи. Как-никак, а Кепвеллам принадлежит половина этого города. Как сама понимаешь, я как окружной прокурор не могу не принимать этого во внимание. Пойми, Сантана, я занимаюсь городской политикой и для меня весьма немаловажны отношения с одной из самых богатых семей в Южной Калифорнии. Если бы я был столь же богат, я никогда в жизни не стал бы обращать внимания на такую замухрышку, как Иден. Ну подумай сама, что она из себя представляет.
— …Но, — нерешительно сказала Сантана.
— Сантана, я хорошо ее знаю. Она способна на многое.
Тиммонс доверительно положил руку на плечо Сантаны и посмотрел ей в глаза. Она не выдержала его взгляда и смущенно отвернулась.
— Ты единственная в моей жизни, — проникновенно сказал он. — Мне не хотелось бы рисковать этим. Думаю тебе тоже.
Она почувствовала, что теряется, что рука поднималась от ее плеча к шее, за ухо, и теплый жар, охватывавший Сантану, обозначал ее продвижение.
— Я… Я… — забормотала она. — Я просто…
Тиммонс понял, что Сантана сдалась и очень уверенным тоном сказал:
— Ты просто хочешь любви.
Он обнимал ее уже обеими руками. Она в сладком изнеможении закрыла глаза и подалась навстречу его объятиям.
— Это нужно нам обоим, — перешел он на шепот. Откинув назад голову в ответ на его ласки, она в изнеможении прошептала:
— Сама не понимаю, почему я позволяю тебе делать это?
